Бар Чеширски. Первое дело

– Подожди, тебе не выдали пистолет? – улыбнулась Жанни, бесшумно появившись в ярко-белом фартуке, повязанном на голое тело. – Ты же теперь полицейский, так?

– Да, я полицейский. Завтра оружие получу.

– Ну вот, я думала, ты крутой парень, а тебе ни пистолет не дали, ни денег ты не принёс. Ты точно в участок ходил?

– Я смотрю, кто-то хочет нарваться на приличную порку? – Бар нахмурился и подошёл к ней вплотную.

– А может, это вы слишком дерзите? А, детектив? – игриво спросила Жанни, закручивая галстук.

– Разве что совсем чуть-чуть, – мягко ответил он, любуясь её черными глазами. – И что-то мне подсказывает, что зарплата – это всего лишь повод.

– Для объятий?

Бар наклонился к ней и почти поцеловал, как вдруг принюхался и посмотрел в сторону кухни. Он уловил какой-то странный запах, то ли рыбы, то ли мяса. Затем вдруг его поразила пугающая догадка.

– Ты что? Приготовила китайской лапши?

– Да. Китайскую лапшу с мясом. А что такое?

– Подожди, ты действительно купила эту фигню?

– Почему фигню? Ты же не пробовал.

– Ну и что?

– А то, что это вкусно. Даже Маджи сказала, что она очень полезна.

– Маджи – это та слониха, с которой вы ходили по магазинам? – усмехнулся Бар, обходя Жанни и проходя на кухню, где, как он и ожидал, была куча всякой китайской провизии. Были даже эти, как их, «Кульки счастья», мелкие и ядовито-соленые.

– Вообще-то, она – бегемотиха, – обиженно сказал Жанни.

– Тогда это объясняет, почему она лопает столько лапши.

– Легко. Я даже с тобой ухитряюсь жить, а это куда сложнее общения с бегемотихой.

– Очень смешно. Ну и где же мой настоящий ужин, мадам?

– Догадайся! – буркнула Жанни, демонстративно взяв одну из двух стоящих на столе тарелок. Она села на диван, обиженно накручивая лапшу деревянной палочкой.

Чеширски задумчиво посмотрел на вторую тарелку. Не надо быть гением, чтобы понять, что она предназначалась именно для него.

Собравшись, он наклонился и принюхался. Но увы, несмотря на всю силу воли, не смог перебороть себя и, скривившись, отвернул от тарелки голову, выбрав куда более приятный вид необычайно красивой кошки.