Илларион

Не соврать, я много раз видел, как мужское начало в человеке чахнет, если брак принес больше разочарований, нежели радости, но если взять на веру все сказанное его родителями, то Гаспар был сам не свой последние годы. В наших разговорах Сибилла ни одним словом не упрекнула мужа, ни разу не заикнулась даже об ухудшении его физического и ментального состояния. Сложно представить, что она не замечала ничего подозрительного. Готов на что угодно спорить – она намеренно умолчала о том, что Гаспар увядал от какой-то болезни.

– Другая наклейка из журнала – ее сестра, – наконец вклинился Феликс.

– Что? Да ну! Ты встретил сестру Сибиллы?! – Писатель наклонился к заместителю, ожидая, что вот-вот тот изольет умопомрачительную историю их встречи. – Давай, не скупись на слова, друг! Рассказывай, как все было!

– Она настоятельно рекомендовала не связываться с Сибиллой.

– Почему? Как она обосновала эту рекомендацию? – Выпучил глаза Айзек.

– Потому что, по ее словам, Сибилла… – вдруг Феликс замялся, будто прожевывая вязкую ириску, склеившую зубы. Слово «пришелец», которым он намеревался увенчать фразу, смущало его, лишая уверенности, стоит ли вообще произносить вслух такую нелепицу.

– Ну?!

– Сибилла… – встревоженное лицо маленькой беззащитной веснушки вызывало в груди Феликса желание окружить несчастную девчушку заботой, и это желание никак не соответствовало той фразе, которую он собирался озвучить. Неясная смесь смутных чувств, охватившая сердце заместителя, ввела его в смятение, с которым он никак не мог справиться.

– Родители Гаспара говорили то же самое. Так почему не стоит с ней связываться, с Сибиллой-то?

– Эмм… – Слово «пришелец» по-прежнему ворочалось на языке и норовило взобраться на его кончик. – Сибилла стала непредсказуемой.

– Например?

– Ну… например, она прервала все контакты с родными. У нее двое детей – мальчишка лет семи и дочка, ей лет пять, кажется. Сибилла не разговаривала с ними с самой смерти Гаспара.

– То есть как не разговаривала? Совсем?

– Совсем. Прошло больше двух лет, но от Сибиллы нет ни единой весточки ни родителям, ни мужу, ни детям, ни друзьям, ни бывшим коллегам, никому, кто был ей по-настоящему дорог.