Гидротранспордер

 – Обещай, что сходишь.

– Схожу, – проводил я его к выходу и с удовольствием захлопнул дверь.

За последние пару лет Болтун сильно изменился. Если раньше часами пропадал в спортзале и сторонился ошалевших от горячих стриптизеров баб, то сейчас трахал все и рассказывал о несуществующей жене. Хотя о бабах тоже мог привирать. Сошёлся с Сан Санычем, которого раньше ненавидел и вел себя странно, как и полагается среднестатическому человеку с поехавшей крышей.

Проводив Болтуна, я поднял стаканы и оторвал от донышка одного из них прямоугольник.

– Хочу все знать? – посмотрел я в центр объектива и перевернул бумажный прямоугольник рубашкой вверх.

– Я отвечаю за вашу безопасность, – невозмутимо ответила Алина.

– Прощай детка!

Я прошел на кухню, достал из аптечки лейкопластырь, встал на стул и залепил объектив одной из камер.

– Ты нарушаешь правила, – заговорила колонка.

– Хочу немного конфиденциальности, – ответил я и направился в комнату.

– Не смей, – зашипела Алина.

– Окрой ставни, – упал я на диван. – Кто такие драконы?

– Мифические существа внешне похожие на…

– Нет, – услышал я скрип механизма и улыбнулся собственной победе. – О ком говорил Болтун?

Я поднял со стола визитку и демонстративно приподнял ее поближе к камере.

– «Путь или братство дракона» – некоммерческая организация. Специализируется на оказании помощи людям в трудной жизненной ситуации, преимущественно мужчинам. Практикует собственное учение, основанное…

– Проложи маршрут, сам посмотрю, и свет выключи, – приказал я и продолжил.

– Людям свойственно меняться. Это укладывается в рамки саморазвития, – забубнила Алина.

– Людям свойственно меняться, а машинам нет, – перебил я Алину. – Передай матери, что я увольняюсь.

– Искусственный интеллект обучаем и способен к саморазвитию, как любое живое существо, – задрожал электронный голос.

– Живое, – повторил я, вслушиваясь в тишину.

– Вы не можете уволиться. Нарушения условий отдельного проживания способствуют вашему возвращению в НИИ.

– Заткнись, – приказал я и уставился в белый потолок.

Как ни укрути, работа была моей жизнью. Немного муторная и не всегда приятная, она позволяла мне существовать отдельно, но сегодня…

Память вновь погрузила меня в пережитое: лёгкое прикосновение губ, скользящие по телу руки и небесного цвета глаза, прикрытые бронзой волнистых волос.