Гидротранспордер

– Нет, ещё есть баронесса – дочь Эльзы и Арахнаила. Она сидит у главных ворот и пропускает по квоте выданной Лигой. Баронесса официальный билет в этот мир. Червь тащит нас контрабандой.

– Дочь? – запульсировали виски водителя. – Где её можно найти?

– Мне пора.

Идель хлопнул дверцей и отправился к лифту. Попав в переполненный зал ночного клуба, он поднялся на галёрку, осмотрел толпу возбуждённых женщин и, указав охране на понравившуюся девушку, спустился на первый этаж. Здесь его территория, без вездесущей Алины, белых халатов и санитаров.

Гримёрка встретила его ароматом дешёвого освежителя и завядшими букетами от преданных поклонниц. Идель посмотрел на себя в зеркало, улыбнулся чужому отражению и сглотнул ком недовольства. «Это я», – повторил он заученную мантру и вздрогнул от внезапного стука. Зеркало отразило юное личико.

– Хочешь побывать в закулисье? – обратился он к робкой незнакомке, с горящими глазами, и указал на соседнее кресло.

– Да, – присела она, не сводя с Иделя влюблённого взгляда.

– Расслабься, – похлопал Идель её по колену. – Выпьем? – не дожидаясь ответа он снял с шеи ключ и повернул его в дверце мини-бара, больше похожего на сейф. Затем достал две небольшие бутылки, украшенные белыми стразами и протянул одну из них девушке.

– Ничего серьёзного, лёгкий коктейль. Будем!

– Будем!

Она поднесла к губам тонкое горлышко и стала задыхаться. Идель схватил приготовленный шприц и вколол девушке иммунодепрессант. Округлившиеся глаза просили помощи, а Идель пристально смотрел в них, ожидая конца.

Девушка встрепенулась, огляделась и бросилась на шею довольному Иделю.

– Сколько у нас времени?

– Часа четыре, не больше. Отработаю программу и буду весь твой. Привыкай к телу, Алесандра.

– Оно?

– Нет, это только на вечер. Червь ещё не достал постоянное. Требует большого и грозиться отправить нас обратно.

Идель спрятал в мини-баре две бутылки, повернул ключ и, повесив себе на шею, улыбнулся.

– Сукин сын, – поддакнула Алесандра мужу.

Потом встала у него за спиной, взяла в руки палетку с гримерными красками и замерла, всматриваясь в своё отражение. Глаза наполнились слезами, и она быстро отвела взгляд.

– Всё же в перемещениях есть свой шарм, —сглотнула она ком, перекрывший дыхание. – Несмотря на преклонный возраст мне всё ещё восемнадцать?

– Двадцать один. Здесь строгий контроль, – поймал руку жены Идель и приложил к своей щеке.