Эсхато. Бешеные

Он переводил взгляд с одной фотографии на другую, тщательно их разглядывая.

– Что это, пап? – спросила Саша.

– Это прошлое, замечательное прошлое.

Когда речь заходила о прошлом, отец всегда чувствовал себя неважно. Он то плакал, то улыбался, вспоминая «ту самую» жизнь, «жизнь до того, как все полетело в тартарары», как он любил говорить. Саша не понимала, как можно, вспоминая что-то, улыбаться и плакать одновременно.

Отец протянул ей открытую страницу, на которой были изображены пляж и голубой океан.

– А что это такое черное? – спросила Саша.

Он посмотрел на место на фотографии, куда ткнула пальцем Саша.

– Это океан, и он вовсе не черный, он… – Отец попытался пальцем стереть пыль с листа, но бумага была слишком старой и испорченной временем.

– Он синий.

– Как небо? – спросила она.

– Не совсем, чуть темнее. – Он указал на песок. – А вот это пляж. Здесь люди отдыхали и купались.

– Купались? Чтобы помыться?

– Не обязательно, – улыбнувшись, ответил отец. – Купались, потому что это было весело и приятно.

– Мы с твоей мамой были на одном таком пляже, он назывался «Красная Жемчужина». – Он улыбнулся и на секунду прикрыл глаза, отдавшись воспоминаниям.

– Папа…? – Саша недоумевающе посмотрела на отца, из глаз которого вытекли, а затем спрятались в зарослях бороды, несколько слезинок.

– Прости, Саш, я просто…

Раздался шум, и отец тут же схватил копье, вытянув его вперед.

– Кажется, это возле той двери. – Саша указала на кладовую, где она успела краем глаза заметить небольшую тень. Она крепко сжала журнал в руке, думая, что его отберут

Отец сделал несколько осторожных шагов и приблизился к кладовой. Концом копья он приоткрыл дверь и немедленно ударил копьем в темноту. Мгновение спустя послышался жалобный писк.

– Что там, пап? – взволнованно поинтересовалась Саша.

– Ужин, – после небольшой паузы отозвался отец.

Он опустился на корточки, а затем поднялся, держа за глотку кролика: худой, серая шерстка грязная и пыльная. Из его брюшка текла кровь, испачкав парой капель плащ отца. Лапы еще дергались, он был живой.

– Саш, ты должна… – сказал отец.

– Нет, – тут же перебила его она, – я не хочу, не буду…

– Ты должна это сделать.

– Нет, я не буду, – настойчиво повторила девочка.

Он с досадой вздохнул, и не стал переубеждать ее.