У меня нет имени

Через полчаса он стоял на крыльце храма в раздумьях, как ему дойти до туалета. Ведь снега намело столько, что, казалось, сделай шаг – провалишься по пояс. И в этом его также убеждала цепочка глубоких следов, оставленных гостеприимным хозяином. Но тот был в валенках, а у Михаила лишь кроссовки, от которых мало толку.

Правда, особых вариантов не было. Конечно, по малой нужде он бы и с крылечка сходил, если бы хотел только по малой…

Чертыхнувшись про себя, сделал первый шаг, тут же провалившись почти по колено в снег.

Продолжая ругать эту зиму и проклятый снег, обогнул дом, увидел небольшой туалет с остроугольной крышей, покрытой огромной шапкой снега.

– Не хватало ещё, чтоб меня в туалете крышей придавило, – пробурчал и пошёл (хотя, скорее, продолжил пробиваться сквозь снег) к своей цели.

Продрогнув, быстро сделал все свои дела и с ужасом понял, что такие походы теперь ему придётся совершать не меньше пары раз в день. А если дед напортачит со стряпнёй, то даже чаще.

Он вышел, в сердцах хлопнул хлипкой деревянной дверцей.

– Сука! – вскрикнул от испуга, отскочив в сторону, насколько ему позволяла раненая нога. – Нервы ни к чёрту! – продолжил он диалог сам с собой, но вдруг осёкся на полуслове.

У туалета, как раз там, где упал снег, что-то чернело. Аккуратно, косясь на крышу, он подошёл поближе и остолбенел от вида находки.

Привалившись к стенке, явно от кого-то прячась, сидел замёрзший насмерть ребёнок.

Может, тоже заблудилась? Не смогла дойти до крыльца?

Перевёл дух, подошёл к замёрзшей девочке поближе. Нет. Она точно здесь пряталась от кого-то или от чего-то. Сжимая в руках простенькую тряпичную куклу, словно украдкой пыталась выглянуть из-за угла. В сторону храма.

Но почему так и не вышла? Что её испугало? Что заставило сидеть тут и замерзать под непрерывным снегопадом?

Он вспомнил, как сам недавно чуть не остался лежать под деревом, укутанный белым холодным саваном.

Говорят, под снегом человеку становится тепло, он засыпает и замерзает. Вот как эта девочка. Только у неё глаза открыты.

Всё-таки его вырвало.

Спустя пару минут, когда более-менее оклемался, Михаил заставил себя подойти к ней вплотную. Лёгкая курточка, штаны и валенки. В одной руке она сжимала куклу, а в кулачке другой – конец цепочки, свисающей с шеи.