Предварительный диагноз: Перерождение

С тех пор, как ему попалась ваша книга, он просто места себе не находил.

– Я, конечно, рад, что ему так понравилось, но…

– Это здесь ни при чём.

Она сполоснула помидоры и начала нарезать их мелкими кубиками.

– История, которую вы описали. Древо, культ хранителей и прочее. Это то, чем он занимается последние двадцать лет.

– И что? У меня богатая фантазия. Мало ли что я мог придумать.

– Я сказала ему то же самое. Но он невероятно упрям! А когда узнал о вчерашней автограф-сессии, собрался обязательно с вами встретиться.

– Стоп, – меня осенило. – Так этот мужчина, как его… Константин, кажется…

– Да, это мой отец.

Кристина добавила овощи к шкворчащему бекону. Живот предательски заурчал.

– Погодите, – сказал я, стараясь не думать о еде. – А к чему был весь этот маскарад в магазине? Униформа, беджик, лоток с обедом. Или вы действительно там работаете?

– Да нет, конечно! – она усмехнулась. – Устроилась буквально несколько дней назад. Вчера была моя первая смена. И последняя.

– Зачем?

– Понимаете, – девушка накрыла сковородку крышкой и тоже присела за стол. – Костя… папа – он очень увлечённый человек. При этом крайне ранимый и гордый. Я не могла пойти с ним. Ведь если бы вы подняли его на смех или вообще попросили охрану вывести странного посетителя, то…

– Ему было бы очень стыдно перед дочерью, – закончил я за неё. – Понятно. Кстати, вы не сильно на него похожи.

– Почему же?

– У вашего отца зелёные глаза. Вероятность, что у дочери будут карие, очень мала.

Кристина несколько секунд удивлённо смотрела на меня, затем рассмеялась, встала и вернулась к сковородке.

– А вы действительно бывший сыщик. Но да, я приёмная. Папа выкупил меня, когда мне было семь лет.

– Что сделал?

– Долгая история, как-нибудь расскажу. Вам глазунью или болтушку?

– Не люблю глазунью.

– Забавно, я тоже.

Она разбила четыре яйца, тут же размешав их лопаткой. Снова накрыла крышкой, оставив чуть приоткрытой.

– Ну, допустим, – я продолжил. – А я-то вам зачем? К чему такие сложности? Устроиться на несколько дней на работу в магазин тайком от отца. По-моему, перебор. Или это такая гиперопека отца со стороны дочери?

– Вы правы, звучит действительно… странно. Как будто я помешанная, целеустремлённая маньячка.