Вигнолийский замок

Никер допивал вино и, судя по нервному покачиванию головой, время от времени вспоминал мой портрет.

– Вот скажи, Арт, – наконец начал он. – Ты ведь практичный человек. Но зачем ты так говоришь с женщинами? Тебе же придется рано или поздно жениться.

Одна из свечей в большом подсвечнике справа от поэта потухла.

– Вот именно, что придется жениться. Поэтому я жду, когда они ответят, – я одним взмахом руки отодвинул посуду в сторону и взгромоздил на стол карту.

– На что ответят? – удивился Никер.

– Просто ответят.

Некоторые осыпают меня бранью, другие бросаются в слезы, третьи молча оскорбляются. Никто еще не ответил так, чтобы ответ звучал подходяще моим вопросам. Впрочем… предложение сыграть в шахматы было достаточно близко.

Эту ночь я провел с Вероникой. Девушка любила лежать на моем плече. Вероника почему-то тоже расспрашивала меня о женитьбе. Удивительно, что все об этом говорят в последнее время, словно такая мысль носится в воздухе! Или появление знатных пленниц так повлияло на домочадцев?

– Вот вы женитесь, господин барон, а как же тогда я? – спрашивала девушка, пытаясь заглянуть мне в глаза в темноте.

 – Вам ведь жена не позволит проводить время со мной.

– Еще рано об этом говорить, – я смотрел на половинку луны за окном. – Неизвестно, когда это случится и кто станет моей женой. Может, ей будет все равно. Может, это будет брак по расчету.

– Если брак по расчету, то наверняка вы выберете дочку какого-нибудь герцога, не меньше, – вздохнула Вероника. – Мне жаль, господин барон… жаль, что я не дочь герцога.

Мы бы с вами поладили.

Я выехал рано утром, когда почти все спали, кроме часовых, а солнце еще только зацепилось за верхушки деревьев. Я гадал о том, чем руководствовался дядюшка Вилли, когда решал, что пришло время приобщить меня к очередной тайне. Может быть, он считал, что я готов, и смогу пережить полагающиеся испытания? Или просто стал мне больше доверять?

Вигнолийский лес начинался примерно в десяти милях от замка Лиго. Одиночество путешествия скрашивал Воронок, который то и дело проносился на бреющем полете над моей макушкой.

Я не управлял им, а временно отпустил на волю.

Когда показались первые деревья леса, мое дыхание невольно участилось. В Вигнолийском лесу нет ничего хорошего, это гиблое место, но мне предстояло зайти в его самое сердце… точнее, в одно из сердец.

Я привязал коня к одиноко стоящему дереву. Еще не хватало, чтобы моего Буцефала сожрали или разорвали на куски.