Пробуждение

– Тебе лучше не знать того, что я хотела сказать.

– А тебе лучше помолчать, пока я не вышел из себя, – предупредил Гийон.

«Себе дороже», – подумала Кайлин и отвернулась. Погрузившись в собственные мысли, она не заметила, как все закончили трапезу.

– Кайлин, ты идешь? – позвал Маркус.

– Да, – отрешенно отозвалась она и поднялась из-за стола.

– Шевелись, – буркнул Гийон, – мне нужно уезжать.

Кайлин испепелила его взглядом и отвернулась.

– Ты с нами на лифте или пешком? – спросил Маркус, кладя руку ей на плечо.

– Пешком, – ответила она и отстранилась.

Когда Кайлин, наконец, преодолела два высоченных пролета и вышла в холл третьего этажа, оказалось, что Гийон ждет ее там.

– Медленно ходишь. Следует в зале поработать, иначе так и будешь язык свешивать от малейшего напряжения.

– Я подумаю над твоим предложением.

– Ты не поняла, – он усмехнулся.

– Да, хозяин.

– Слушаюсь.

Кайлин остановилась посреди коридора и, пропустив его вперед, показала средний палец.

– И тебя туда же, – отчеканил Гийон.

– Ты не мог этого видеть.

– Зеркало прямо по курсу. Прекрасный вид, не так ли?

Кайлин напрягла зрение и действительно, в конце длинного коридора увидела небольшое зеркало, висящее на стене. Даже если постараться, она все равно не смогла бы разглядеть в нем себя, тем более, показывающей средний палец.

– Так вот зачем этот обруч…– прошептала она себе под нос.

Гийон остановился перед дверями в собственный кабинет и повернулся к ней.

– Мне все равно, как далеко ты меня посылаешь и что при этом думаешь. Но запомни: если еще раз ты посмеешь показать мне этот палец, я его сломаю. Не люблю этих жестов, особенно, когда ими пользуются тебе подобные, – с этими словами он открыл перед ней дверь и пропустил вперед.

Кабинет Гийона привел ее в некое замешательство. Кайлин, почему-то, представляла себе это помещение иначе. В ее голове образ рабочего кабинета опекуна непременно должен был отражать его характер: современный холодный интерьер, минимализм и идеальный порядок.

Но, войдя в дверь вслед за Гийоном, она попала в царство какой-то теплоты и милых сердцу вещей.