Пробуждение

Кайлин ничего на это не ответила и продолжила поглощать тушеный картофель.

– У тебя, я смотрю, аппетит прорезался? – подколол ее Гийон.

– Да, пока вы обсуждали дела насущные, я смогла поесть.

– Это хорошо. А то скоро просвечиваться начнешь.

Кайлин пожала плечами.

– Я от природы такая. Сколько бы ни ела, в весе все равно не прибавляю.

– В женщине должно быть хоть что-то, кроме костей.

Кайлин вопросительно приподняла брови:

– Меня мои кости нисколько не смущают.

– Это мы уже поняли, – отметил Гийон.

– Я могу продолжить есть, или вы все так и будете заглядывать мне в тарелку?

– Ешь-ешь, – похлопал ее по плечу Маркус и ударил кулаком по спине.

– А-а-ай!

– Следи за осанкой.

– Но я же ем! – Кайлин демонстративно бросила приборы.

– Ты всегда должна помнить о ней. Скукожилась над тарелкой, того гляди, горб вырастет.

Сианна искренне рассмеялась:

– И ты, Маркус, надеешься ее перевоспитать? Боюсь, это невозможно.

– Почему? – удивился тот.

– Она наверняка всегда была такой.

– Какой «такой»? – настороженно переспросила Кайлин.

– Мужеподобной, – произнесла Сианна.

– Ты хочешь сказать, что я похожа на мужчину?

– А разве нет?

– Тогда ты похожа на проститутку.

Гийон и Маркус замерли в молчании. Рихтор заметно напрягся, но все же промолчал.

– По твоему, если женщина следит за собой и хорошо выглядит – она невада? – решила уточнить Сианна.

– А, по твоему, если не следит за собой, то – мужчина? – парировала Кайлин.

– Дело не только во внешнем виде. Посмотри, как ты ходишь? Как ведешь себя? Маркусу просто неудобно рядом с тобой находиться, потому он из шкуры вон лезет, чтобы что-то исправить. Но мы-то с тобой знаем, что старую собаку новым трюкам не обучишь.

Кайлин повернулась и взглянула на Маркуса.

– Тебе стыдно находиться рядом со мной?

– Нет, конечно. Я же сказал, что ты прекрасно выглядишь.

Кайлин вытерла губы салфеткой и медленно поднялась со стула.

– Я такая, какая есть.

– Я не разрешал тебе уходить, – напомнил Гийон.

– Могу я уйти? – сквозь глубокий вдох спросила Кайлин.

– Нет. Пойдешь вместе со всеми.

Она опустилась на стул и сложила руки на груди.

– Есть, хозяин.

– Слушаюсь, – поправил ее Гийон.

– Что?

– Слушаюсь, хозяин, – ты хотела сказать.