Егерь

Как будто передал послание из прошлого, как будто передал чью-то издевку сквозь время, чтобы уничтожить ее в настоящем и лишить будущего. Но все же… Все же он смотрел на нее так, как ни смотрел ни один мужчина за последние семь лет.

Куда ускользает надежда твоя,

Что пламенем ярости так обжигала?

Она ведь сияла, она ведь спасала,

Пока ты на прочность ее проверяла.

Ты тянешься следом и пальцы дрожат,

Ты рвешься за ней, но ее не нагнать.

И взгляд уж потух, и гнев вдруг угас.

Жизнь без надежды – вот он твой крах.

Ни марево мыслей, ни тлен всех побед

Не смогут вернуть тебе этой потери.

Останется горечь о прожитом дне

В пустом бытие, безвольном и сером.

Куда убежала надежда твоя,

Что пламенем ярости так обжигала?

Сквозь трещины этого бренного тела

Она утекла в закат бытия.

– Я помогу, – ответила Роден и отвернулась.

***

Она остановилась у трапа корабля и бросила сумку Темному под ноги.

– Будь любезен, помоги даме.

Темный молча взял сумку и поднялся по трапу.

– Попрощайтесь с Одеялком за меня, – вздохнула она и обняла Учителя.

– Береги себя, Роден, – он погладил ее спине, как когда-то гладила бабушка, и поцеловал в макушку.

Роден отстранилась и отправилась на корабль.

– Ты дал мне слово, – произнес Ромери и сжал плечо Зафира. – Помни об этом.

– Да, Учитель.

– Красивая игрушка, – улыбнулась Роден, попав внутрь и следуя за Темным к каюте. – На таких корабликах меня еще не катали!

– Кухня и столовая прямо по коридору.

Дверь перед Роден распахнулась. Она прошла внутрь, побродила по комнате, заглянула в спальню, нашла гардеробную, туалет и огромную ванную, в которой можно было лежать вчетвером и любоваться видами из иллюминатора, шириной несколько метров.

– Располагайся. Если что-нибудь понадобиться, можешь вызвать одного из служащих или меня.

– Пепельница, – обернулась к нему Роден. – Желательно не одна.

– Воспользуйся стаканом, – Темный кивнул на барный столик, заставленный бутылками со спиртным.

Она подошла к столику, достала елотку и прикурила от пальца.

– Судя по изобилию напитков, ты любишь топить печали в спиртном. И судя по количеству испитого из этих бутылок, печалей у тебя много.

– В этой каюте я обычно расслабляюсь, – ответил Темный. – С женщинами, – добавил он.

– Пьешь и трахаешься, – она затянулась и выпустила колечко дыма. – Как прозаично.