Егерь

Никому не позволяй управлять собой, даже Совету Всевидящих…

– Учитель… – Зафир встал и подошел к нему, все еще не понимая, что впервые за много лет видит в глазах Учителя страх. – Я пришел к Роден, потому что мне нужна ее помощь. Ни Сомери, ни Совет не выступали инициаторами этой просьбы.

Учитель долго на него смотрел. Как будто заново изучал оболочку. Но, что ему изучать, если он и так знает Зафира как облупленного?

– Дай мне слово, – произнес Ромери, кладя ладонь на его плечо. – Дай мне слово, что позаботишься о ней… Чтобы она не натворила, ты не оставишь ее в беде.

Зафир непонимающе уставился на Ромери.

– Дай мне слово или проваливай отсюда восвояси…

Зафир поднял ладонь и кивнул.

– Даю слово.

– Никогда прежде я не встречал людей с такой Тьмой вокруг. На что способна эта Тьма – одному Богу известно. Такие дети не рождаются в мирное время. Они появляются в Эпоху Перемен как оружие Возмездия. Сомери об этом знает. Сомери, а не весь Совет. Понимаешь, что это значит?

– Она не хочет, чтобы Совет об этом знал.

– Ее привела ко мне судьба, – ответил Учитель.

– К вам привела ее Сафелия.

– Не бывает случайных встреч, Зафир. Каждый из нас нужен для чего-то в этом мире. Она называет себя Егерем и охотится на животных в человечьих шкурах. Возможно, в этом ее предназначение, а может и в другом… Я не знаю. Помни, что дал мне слово.

– Я не забуду, Учитель, – Зафир склонил голову.

– Не верь Сомери. Никому из ее племени не верь.

Зафир молча повернулся к Роден.

Он внимательно посмотрел на нее и вдруг понял, что что-то чувствует. Лицо. Ее лицо будто притягивало взгляд. Высокий лоб. Выразительные серо-зеленые глаза. Изящная линия носа, четкий контур губ. Такое молодое лицо, красивое и печальное. Зафиру захотелось прикоснуться к нему. Погладить щеки, заставить губы изогнуться в улыбке. Ему захотелось коснуться ее волос. Перебрать в пальцах белоснежные пряди, играющие холодными металлическими бликами на свету. Тонкая шея, ключицы, узкие запястья и длинные изящные пальцы. Он бы коснулся их, скользя губами и изучая каждый из рубцов на ее коже.

Она обернулась и в упор взглянула на него. «Что ты хочешь сделать губами?» – возникла мысль в голове Зафира.

– Ты поможешь мне найти того, кто оставил для тебя это послание? – спросил он, глядя на Роден.

Она готова была поклясться, что что-то изменилось. В ней. В нем. Что-то произошло. Что-то сломалось и срослось одновременно. Он принес ей эти стихи.