Береги Алку, пацан!

Он схватил длинную ветку подбежал к полынье и несмотря на то, что лёд под ним тоже трещал, протянул ветку и закричал:

– Сарыч, ветку хватай. Держись за ветку. Сарыч уже был подо льдом, когда его рука схватилась за спасительный прут.

Крепко схватилась.

И так постепенно, взрослые держали Славика, Славик прут. Так , сообща и вытащили парня.

– Как дела, Славик, – хлопнул его по плечу Сарыч, – все учишься? Ну. Ну.

Помолчали.

Сарыч, как всегда, был одет супермодно. Черные клёш, из толстой матросской ткани, яркая цветная рубаха приталенная, высокий воротничок, полуботинки на каблуке со шпорами.

Уже подъезжали к его остановке, когда, вставая, Сарыч напомнил недружелюбно (похоже, кислый вид Славика ему не понравился):

– Ты, пацан, не забывай, в субботу на мосту с зареченскими.

Славик в шайку Сарыча не входил. Но, если район на район встречались «поговорить», то участвовал всегда. Как все пацаны его возраста.

За своих постоять – это святое.

Уже выходя, спускаясь по ступенькам автобуса, Сарыч, то ли для себя, то ли специально для Славика проворчал:

– Учится он.

И заржал сам себе.

Ехать ещё было долго, и Славик достал письмо своего друга и соседа по двору, Женьки.

Тот уже год как отпахал в Армии.

«Привет из Челябинска!

Здравствуй, Славка!

Извини, конечно, что не писал тебе, но ничего не поделаешь – служба; вот сейчас пишу тебе письмо на занятиях по политподготовке, зарылся в угол, спрятался за спину и черкаю.

Служба моя течёт потихоньку, уже восемь месяцев за плечами. Скажу тебе, Славик, что это тебе не пальцем щёлкнуть или по парку прогуляться, не лясы философские вам с Чешиком точить. (Кстати, привет ему и Витьку передай).

Это служба, Славик!

Может для тебя, живущего на гражданке и в городе, это и ерунда мои восемь месяцев службы, но ничего, попадёшь во солдаты, тогда узнаешь, что такое и чем тут заедают.

Литературой, как ты наивно рекомендуешь мне, тут заниматься нет времени.

Помню, давно это было, получил я от тебя письмо, да ни какое-нибудь, обычное, в простых словах, а в лихих стихах.

Хотел, Славик, забияка ты этакий" (ты не подумай, что я обиделся, что ты хихикнул малость) тебе тоже ответить в стихах, да времени на то с фигушки.

Ты знаешь, трудно в Армии, даже в трудармии, как я называю свой стройбат.