Порог

Порог

Александр Гарцев

Семен Васильевич – видный государственный и общественный деятель. Создавал колхозы, совхозы, укрупнял деревни. И не заметил, как за этими глобальными целями построения коммунистического общества потерял главное – свой хутор, свой дом, себя.

Александр Гарцев

Порог

– Порог у тебя ржавый совсем, Вася! – по привычке сделал он замечание водителю, захлопывая дверь старенькой «Волги».

– Да знаю, Семен Васильевич, знаю, не дает завгар денег. Нет, говорит, пока.

Семен захлопнул дверь.

– Ладно, Василий, – он посмотрел на часы, – Ты меня часика через два забери отсюда. Вот тут я тебя и буду ждать, где вышел. Понял?

– Да, ясно, Семен Васильевич!

Скрылась в пыли проселочной дороги его старая, проверенная километрами непроезжих дорог и объездившая всю область министерская «Волга». Что-то защемило в груди. Остеохондроз проклятый, покрутил он головой и развел плечи. Туда-сюда. Не помогает. Не проходит никак.

Махнул рукой и, не обращая внимания на привычную боль, медленно побрел в сторону леса по еле заметной в траве тропинке, туда, куда он вот уже много лет хотел вырваться, добраться, да не получалось никак.

И только сейчас, став персональным пенсионером союзного значения, нашел денек и решил навестить наконец-то места свои, родные. Хорошей добротной избы, где он родился, вырос уж точно не осталось, как, собственно говоря, и самого хутора.

Да ведь он и сам приложил к этому руку, активно в шестидесятые, да и после, внедряя в области программу по укрупнению хозяйств.

Но побывать здесь, на родине своей, хотелось, особенно в последнее время, когда появилась возможность и с удочкой посидеть, и о жизни поразмышлять. Пусть и нет уже родного уголка, пусть и хутора давно нет, да хоть на пороге родном посидеть бы, пусть на пороге, да посидеть, осмотреться, вспомнить, поразмышлять. И то душе полегче.

Легкие редкие тучки и какая -то туманная дымка между ними закрывали солнце.

Трава была свежая и ярко зеленая от влажности и лесной сырости. Не такой, как в городе, истоптанной и блеклой.