Принцесса и призраки

Молва гласила, что все дело в проступках и прегрешениях поколений, на самом же деле наличие призраков в старых домах объяснялось не грехами, а обстановкой. Вещи и стены несли отпечатки хозяев – так это воспринимали сущности, и с меньшим количеством – как они полагали – людей вокруг им было существовать проще. Где бы ни образовался разлом, хоть в только что выстроенном кондоминиуме, сущности метались бы, пока не нашли себе старый, покрытый пылью веков приют. Отсюда, как я считала, пошел обычай возить с собой меблировку, когда покидаешь былое жилье… Знакомые сущности лучше незнакомых – еще одно дикое заблуждение.

Противостояние двух умных, упрямых, как уже вполне ясно, людей простым не будет. Троих – тем более. Кристиан просит помощи, но многое хочет скрыть, князь не ждет от меня ничего, но это может быть видимость.

Какая у него могла быть вина, что он так легко принимает нападения, не собирается привлекать власти, избегает любых намеков? Любая.

В том числе и та, которую лишь он мог считать виной.

Глава шестая

Кристиан, как и обещал, ждал меня в холле.

Стало значительно светлее – кто-то раздвинул шторы, но ощущение, что стены следят за мной, не пропало. Образное выражение, обычно, когда так говорят, подразумевают любопытство хозяев, но я знала лучше многих – из стен могут выглядывать не только глазки видеокамер.

– Пойдем? – Кристиан легко поднялся из кресла, я кивнула. – Успели посмотреть прогноз?

– Да, он напророчил нам бурю, – согласилась я и потуже затянула пояс куртки.

– Нет. То, что – возможно – будет спустя пару часов, это так, легкий дождик.

Погода изменчива, думала я. Мы вышли из замка, и я отметила, что небо за короткие три четверти часа посерело и сделалось низким, вдали, на горизонте, темнела грозная полоса. Первым моим желанием было вдохнуть полной грудью, но я остановила себя – не так на меня действовал этот воздух, как мне хотелось бы.

Кристиан подал мне руку – в перчатке, что значило – он не до конца пренебрег приличиями.

Мы шли в сторону от дороги, миновали ограду – беспомощную груду камней, распасться которым не давали лишь мох и плющ, и даже через толстые подошвы грубых ботинок я чувствовала, как наступаю на крупные острые камни.

– Откуда их столько? – спросила я.