Калейдоскоп

Для Соланж это было сентиментальное путешествие в прошлое – спустя девять лет после переезда в Америку ее посетили как печальные, так и радостные воспоминания.

Хилари исполнилось пять лет, и Соланж надеялась, что поездка доставит ей удовольствие, Александра же еще была слишком маленькой, чтобы понять, куда отправляется. Для помощи с детьми в путешествие специально взяли няню.

Это было несравнимо с тем, как Соланж покидала Францию в 1945-м: с билетом третьего класса и суммой денег, которой едва хватило на еду.

Тогда у нее было три платья, две пары туфель, шляпка и поношенное пальтишко, доставшееся от матери. Теперь же чемоданы были битком набиты дорогой одеждой. Приплыли они во Францию первым классом, на лайнере «Либерте», в Париже остановились в отеле «Ритц». Сэм повел жену за покупками в магазины «Живанши», «Шанель» и «Диор», у «Картье» выбрал ей в подарок изящный браслет с бриллиантами.

– Но он мне не нужен, Сэм! – смеясь, протестовала Соланж, когда он надевал браслет ей на руку.

Сэм опять был сердечным и баловал супругу так, словно хотел заново покорить ее.

За последние годы он завел некоторые дорогостоящие привычки, и это беспокоило Соланж. Она, как и Артур, уговаривала его начать откладывать деньги на детей.

– Нет, Соланж, такой женщины, которой был бы не нужен бриллиантовый браслет, – возразил Сэм.

– Но у меня их уже три! – Она с улыбкой отдернула руку и покачала головой: – Non, cheri! Je ne le veux pas![27 - Нет, милый! Я не хочу этого! (фр.)] Не стоит так разбрасываться деньгами.

Сэм взглянул на нее с легким раздражением.

– Ты говоришь, как Артур.

– Но он прав. Нам пора задуматься о будущем девочек.

– Хорошо. – Сэм указал продавщице на другой браслет, лежавший на черной бархатной витрине. – Мы возьмем оба.

– Ah, non, Sam! Quand m?me voyons![28 - Ох, нет, Сэм! Давай еще подумаем! (фр.)]

Вернувшись в Париж, Соланж опять перешла на французский, ее радовало, что и Хилари свободно общается на этом языке. С девочками она говорила только по-французски, поэтому старшая дочь совершенно свободно владела двумя языками.

Александра пока только что-то лопотала на своем, одной ей понятном языке.

Соланж не забывала свою родину, и ей было приятно снова посетить Францию. Многие места будили воспоминания, согревая душу. Когда они вечером гуляли по Вандомской площади, на которой стоит статуя Наполеона, сердце Соланж переполнял такой восторг, которого она не испытывала с того самого момента, как покинула Париж.