Калейдоскоп

Дело было не только в ее внешности, но еще в чем-то, чего Сэм не мог конкретно выразить или понять, как не мог противостоять желанию познакомиться с ней или хотя бы повидаться…

Он зашел в небольшое кафе напротив ее дома, заказал чашку кофе, который все здесь пили без молока и сахара, и сел за столик, не спуская глаз с ее подъезда.

К своему изумлению, Сэм вскоре действительно увидел ее шедшей по тротуару все с той же сеткой, заполненной книгами. Она медленно поднялась по ступенькам крыльца, поискала в кошельке ключ, обернулась через плечо, словно желая убедиться, что никто ее не преследует.

Сэм вскочил, высыпал на столик горсть монет и бросился к ней через улицу. Девушка ошеломленно смотрела на него, и казалось, что она сейчас убежит, но она взяла себя в руки. В оккупированном Париже ей приходилось иметь дело с гораздо худшими типами. На этот раз в ее взгляде было меньше гнева, а больше обычной усталости.

– Бонжур, мадемуазель, – произнес Сэм робко.

Незнакомка покачала головой с видом матери, укоряющей сына-школьника.

– Pourquoi vous me poursuivez?[12 - Почему ты преследуешь меня? (фр.)]

Сэм не имел понятия, что она сказала, и Артура не было рядом, но оказалось, что она больше знает по-английски, чем он поначалу думал. Своим низким, с хрипотцой голосом девушка повторила:

– Почему ты это делаешь?

– Я хочу с тобой поговорить, – мягко ответил Сэм, мучительно желая погладить ее изящные плечи, слегка вздрагивавшие от вечерней прохлады.

Она указала взмахом руки на толпу прохожих, будто предлагая их вместо себя.

– В Париже много девушки… рады говорить с американцы… – Ее взгляд стал жестче. – Рады говорить с германцы, рады говорить с американцы…

Сэм ее понял:

– А ты говоришь только с французами?

Она улыбнулась и пожала плечами:

– Французы тоже говорят с германцы… американцы…

Ей хотелось объяснить ему, как Франция предала саму себя, но она слишком плохо владела английским, да и вообще не собиралась вступать в разговор с незнакомым мужчиной.

– Как тебя зовут? Меня Сэм.

Она замешкалась в нерешительности, думая, что ему это совершенно не нужно знать, а потом пожала плечами и безразличным тоном произнесла:

– Соланж Бертран. – Но руку Сэму не протянула, только равнодушно спросила: – Все?

Сэм показал на кафе напротив:

– Одна чашка кофе, и я уйду.