Сущий дьявол

Видимо, в силу большого нервного возбуждения Фойла словно прорвало:

– А еще, милорд, можно удивляться, почему управление транспортом дало леди Симмз разрешение подняться на судно. Вы же знаете, как неохотно они допускают посторонних на борт плавучих тюрем; они опасаются, а вдруг кто-нибудь подумает, будто условия здесь гораздо хуже, чем они есть на самом деле. Можно легко сделать неверные выводы и заявить, что с заключенными плохо обращаются, что над ними издеваются, хотя мы знаем, что это не так. Она наверняка получила разрешение от своего деверя, нынешнего лорда Симмза.

Он занимает высокий пост в управлении транспортом.

– Мистер Фойл…

– Это правда, сэр, а как бы она иначе…

– Мистер Фойл!

Гардемарин умолк, побледнел и на всякий случай отступил на шаг.

Морнингхолл некоторое время сверлил Фойла взглядом, затем повернулся и прислонился к шпангоуту, рассеянно положив руку на грудь. Черные волосы его были зачесаны назад, открывая высокий благородный лоб, и Фойл вдруг заметил, что лицо у лорда бледное и напряженное.

Он увидел плотно сжатые губы, пальцы, стиснувшие спинку стула, и капельки пота над аристократически изогнутой бровью.

– Милорд, вы хорошо себя чувствуете?

– Разумеется, хорошо! – рявкнул маркиз, бросив испепеляющий взгляд на излишне любознательного подчиненного. Затем, закрыв глаза, добавил: – В общем, все нормально.

– Я могу пригласить доктора, если хотите…

– Я думаю, больше проку будет от судового священника, чем от этого мясника, который называет себя хирургом.

Да ты не беспокойся, Фойл. – Вынув носовой платок, он промокнул пот на лбу, затем, взглянув на гардемарина, сказал с раздражением: – Пожалуйста, оставь меня одного. Я сейчас никого не хочу видеть.

– А как же… гм… посетительница, сэр?

– Ах да. Она из тех, кто хочет превратить мою жизнь в ад. Защитница сирот и пенсионеров, вдова самого большого краснобая, который когда-либо заседал в палате лордов. Сейчас он сделал ее орудием против моего ведомства. – Маркиз выпрямился и посмотрел в окно.

 – Скажи этой старой ведьме, что она может подняться на борт, когда пробьет восемь склянок.

– Н-но… Она ожидает сейчас на пирсе, сэр, и просит разрешения подняться на корабль немедленно.

– Она поднимется сюда в то время, какое я назвал, и ни минутой раньше.

– Н-но…

– Я сказал, Фойл. Пусть она подождет, – холодно оборвал его Деймон, устремив гневный взгляд на юношу. – Я достаточно ясно выразился?

Фойл кивнул:

– Да, сэр. Я скажу ей это.

– Хорошо.