С наступлением темноты

– Здесь? С человеком, которого я не знаю? Вряд ли.

– Не человеком. Эльфом.

Я пригляделся. Врет он, у него уши не заострённые.

– Уши пришлось обрезать, – словно ответил на мой вопрос Рональд.

Если уши обрезаны, значит, есть проблемы со слухом. Поэтому он никуда не ступает без своей стражи— они что-то вроде поводыря.

– Что Вы от меня хотите? – сразу к делу перешел я.

– Выведи нас к амулету.

И он туда же! Да не знаю я, где ваш этот амулет!

– Я не знаю, где он.

– Знаешь, просто еще не разобрался, как твоя чуйка устроена.

– Если я захочу сбежать?

– Тут же поплатишься за это. Либо ты, либо твоя подруга, – спокойно, словно каждый день такое говорит, отчеканил мужчина.

У меня мурашки пронеслись по телу. На какие ужасные злодеяния способен этот эльф?

– Но без меня Вы не найдете амулет.

– А ты думаешь, что единственный, кто способен его чувствовать? Только ты повелся на наши махинации.

Можно было не так обидно доложить о том, что я болван.

8 глава. Слуги

Сказать, что в этом особняке было множество комнат – это ничего не сказать. Несколько раз я в них путался, стража меня преследовала – не вздохнуть. Но самым непонятным было то, что мне запрещалось покидать свою комнату ночью. И то, что в ней не было окон. Я присел на кровать и снова задумался. Почему в это ввязали именно меня? Человека из простой семьи, где отец рабочий, а матери и вовсе нет? Чувствую себя героем дешевого романа.

Часы пробили три. Всё, что я слышал – планомерное тиканье. Мне казалось, что это единственное стабильное явление здесь. Тик-так, тик-так. Остальное спряталось за гробовой тишиной. Никогда бы не подумал, что так сильно захочу к себе в общежитие или домой к отцу. Отец… Мудрый мужчина, переживший в своё время развод родителей, смерть жены, а теперь имеющий лишь сына-неудачника, у которого, кроме отличных оценок, больше ничего нет. И всё же, он искренне любит меня. А я люблю его. Но мачеха – это полная противоположность.

Я упал на мягкую кровать. Моя спина явно к этому не привыкла, как и моё сознание к происходящему. Закрыл глаза, пытаясь уснуть. Это единственное, что мог себе позволить. Я глубоко вздохнул и сложил руки на груди. На ум пришла Элиза. Рональд сказал, что навредит ей, если я осмелюсь сбежать. Из-за меня ей вновь придется отдуваться.