Благородный дикарь

Бросив в печурку последнее полено, Джульет подбежала к окну, протерла ладонью замерзшее стекло и тут увидела его: верхом на коне, полы мундира лежат на мощном крупе животного, светлые волосы перетянуты сзади черной лентой, на голове треуголка. Он выглядел как офицер королевской армии, умелый, бравый, во время смотра войск на городской площади Бостона.

У нее затрепетало сердце. Этот привлекательный мужчина в военном мундире был не похож на прочих. Его мундир выделялся на фоне свежевыпавшего снега словно красная мантия кардинала, и даже с расстояния примерно тридцати футов она видела, что он джентльмен: спина прямая, голова гордо поднята, руки в перчатках уверенно держат поводья, бриджи по белизне могут соперничать со снегом, сапоги начищены до зеркального блеска.

Она не разбиралась в знаках отличия, да ей было совершенно неважно, солдат он или офицер. Она влюбилась, влюбилась с первого взгляда…

– Нет, вы только посмотрите: они устраивают парад прямо на центральной городской площади, как будто хозяева здесь! Самодовольные индюки! Чурбаны неотесанные! – возмутился старый вдовец Мердок, один из покупателей, заметив, что привлекло ее внимание.

 – Джульет, дай-ка мне полдюжины яиц, да смотри, чтобы были темные, а не белые, как в прошлый раз! И без трещин! Эй, ты меня слышишь?

Дилижанс подскочил на колдобине, грубо вернув Джульет в реальность. Она опять закрыла глаза, пытаясь удержать милое сердцу воспоминание, но оно – увы! – ускользнуло и она вернулась в Англию, за три тысячи миль от дома, от воспоминаний, от Бостона, охваченного войной.

Три тысячи миль отделяло ее теперь от братской могилы близ Конкорда, где она оставила одну красную розу, которую, наверное, давно сдуло ветром.

Она смотрела в ночную тьму, и глаза жгли невыплаканные слезы. Сходство Гаррета с ее возлюбленным Чарльзом пробудило все эти воспоминания, которые Джульет спрятала в самом дальнем уголке души после того ужасного дня в апреле прошлого года. Тяжелая голова Гаррета лежала на сгибе ее руки, и лицо казалось белым пятном в мрачной полутьме дилижанса.

Она могла бы догадаться. У братьев похожие мечтательные глаза, одна и та же манера улыбаться, тот же овал лица, и рост, и телосложение, и осанка, только цвет волос разный. У Чарльза волосы были светлые, даже золотистые, тогда как у его младшего брата темно-русые.

Дилижанс преодолел очередной ухаб, и раненый судорожно втянул воздух от боли. Джульет осторожно положила руку ему на грудь, чтобы хоть как-то уберечь от тряски.