Испытание богов

Ветер колет мне глаза, пока я бегу по лесной тропинке к нашей хижине. Два мешка зерна вынуждают меня сбавить темп.

Я чувствую, что дар отнял у меня что-то. Как будто во мне внезапно появилась дыра там, где раньше царила любовь. Кажется, я забыла что-то очень важное. Что-то настолько значительное, что это может стоить мне жизни.

Когда я подхожу к хижине, у меня перехватывает дыхание. Армия обыскивает наш дом. Входная дверь открыта нараспашку, а на другом конце я вижу Варру, который раскачивается в кресле, издавая при этом странные звуки.

Проверки – это нормально. Они проводятся ежедневно, чтобы мы не хранили у себя запрещенные вещества и не разрабатывали план переворота. Мне с трудом верится, что после стольких лет, прошедших после смерти Марры, нас заподозрят в укрытии мутанта. Скорее в укрытии беглого восемнадцатилетнего парня, который не успел вовремя вернуться домой. Если бы они нашли Ярруша, его бы забрали, а Варру заперли бы под стражей.

Не думая об этом, я захожу внутрь, сбрасываю два мешка зерна, игнорируя араса, которые в этот момент осматривают наш сеновал.

Я наполняю глиняный кувшин водой, чтобы подать его Варре и самой избавиться от сухости во рту. Во мне нарастает волнение. Волнение из-за того, что проверяющие могут найти Ярруша. Однако я сохраняю спокойствие и даже краем глаза не смотрю на заслонку в полу.

Когда Варра наконец узнает меня, я осторожно убираю с его лица несколько прядей и завязываю их в хвост на затылке, а он успокаивается.

– Это еще долго продлится? – спрашиваю я у араса.

Как известно, атака – лучшая защита. Этому меня научила Марра. Я гневно фыркаю, скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на мужчин.

– Мы просто делаем свою работу, – говорит младший из них. Я его сразу узнаю. По глазам, по походке, по осанке. В прошлом году он едва пережил испытание. В последний день, когда всех пропавших уже считали мертвыми, он, серьезно раненный, добрался до библиотеки Хамзы, чтобы выполнить последнее задание. В конце концов ему удалось попасть в настоящее общество.

Раньше, еще перед Бегом, когда он был таким же фантомом, как и я сейчас, его глаза казались мне очень добрыми. Но эту доброту он оставил в одном из Утландов. Отныне я вижу только темноту и холод.

– Мой Варра болен и поэтому очень слаб. Было бы лучше, если бы…

– Не смей указывать члену общества, безымянный фантом! – рычит на меня другой мужчина. Он старше первого и гораздо более жестокий. Его лицо покрыто шрамами.