Испытание богов

– Я… – Голос мамы срывается, и, прежде чем навсегда закрыть глаза, она нежно целует меня в лоб, как делала это раньше, когда я была совсем ребенком. – Я люблю тебя, Сари!

Мои воспоминания становятся все слабее и слабее. Я хочу остановить это. Хочу запереть драгоценную память о Марре в своем сердце, но она уже исчезла.

Когда я открываю глаза, Праведница аккуратно снимает жемчужную сетку, закрывающую рот. Я вижу ее восхитительные губы, украшенные двумя золотыми мазками. Женщина приоткрывает рот и придвигается так близко, что я чувствую ее дыхание.

– Ты тоже несешь справедливость, Сари Лакар.

Еще до того, как эти слова доходят до меня, я чувствую пылающую боль в левой руке. Символ моего дара навечно отображается на коже и теперь всегда будет определять мою судьбу. Если я пройду испытание, мне всегда придется говорить только правду.

Глава 2

ХАМЗА, часть 2, АРАСА, стих 151

И Араса сказала: «Тех из вас, чей дух чист, я наделю дарами золотой пыли.

Лишь немногие из них станут целителями. Это носители истины, и они пожертвуют своей жизнью, чтобы даровать вам знания и мудрость и указать на дар, который сокрыт в глубине вас».

Среди первых людей Араса нашла двух женщин, способных даровать истину, правдивых женщин, и отвела их в великий храм золотой пыли для очищения. Когда они стояли перед ней обнаженные и чистые, а слуги надевали на них новые одежды, Араса, шевеля лишь губами, произнесла на языке богов: «Йос ха те штангес гиф.

Перо ремембар се ес ало э бурдер».

Одна из женщин-Праведниц понимала язык богов и тихим голосом перевела только что сказанные слова богини света: «Вы обладаете самым могущественным из всех даров, но не забывайте, что он – настоящее бремя».

Я бегу по извилистой узкой тропинке в обратном направлении – от собора к рыночной площади. Что я только что сделала ради четырех богов? Как я могла быть такой легкомысленной? Дар Правдолюбицы мне в лесу не поможет. Нет, эта женщина скорее позаботится о том, чтобы после испытания мне пришлось жить и работать в таком же соборе.

Конечно, я буду получать за это деньги, но как мне быть с Яррушем, если я связана с Орденом правдивых?

Я едва осознаю происходящее, пока бегу дальше по рыночной площади, где мальчика, в которого недавно кидали камни, кладут на носилки. Я что-нибудь придумаю. Я заплачу посыльным, чтобы они принесли деньги отцу, и он… ему придется позаботиться о себе и о Ярруше.