…Я плакал…

В период кризиса отношений с Грузией, многие специалисты достаточно высокой квалификации не нашли на родине достойной работы, остались не у дел, без средств к существованию, и переехали в Россию, где оказались востребованы. Одним из них был Гурам Ниарадзе. Опытный психиатр. После профессиональной переподготовки решил попробовать себя на поприще психотерапии. Михаил Львович очень высоко ценил доктора Ниарадзе за его клиническое чутье. Большой психиатрический опыт давал ему возможность увидеть даже незначительную и уникальную психопатологию в нагромождении разного рода симптомов и синдромов.

– Итак. Что я хочу сказать, – с кавказской горячность начал Ниарадзе. Безобразие. Форменный кошмар. Я такого никогда не видел и на слышал. Если бы я был на месте клиента я бы, я бы…

– Гурам, успокойся, не надо…, – улыбаясь, произнес Михаил Львович. Мы полностью с тобой согласны и солидарны. Нас не надо ни в чем убеждать или переубеждать.

– Если позволите, Михаил Львович, – доцент Михайличенко посмотрел на Либермана, который в знак согласия кивнул головой.

 – Я хочу обратить внимание наших молодых коллег на проблему деструктивного, то есть разрушающего психологического воздействия. А оно ведь, к сожалению, может быть в любой сфере взаимодействия, в том числе и терапевтической.

Видя, что все слушают его с неподдельным интересом, он продолжал:

– Многие думают, что тренинги и групповая терапия безопасны. А если пошел на индивидуальные занятия к психологу или психотерапевту, то будет однозначная польза.

И вытерев накрахмаленным заботливой супругой носовым платком пот со лба с энтузиазмом продолжал:

Но ведь это не так и мы все это прекрасно знаем! И кстати, Михаил Львович, тут до вашего прихода, наш молодой эрудит, Эдуард Германович рекламировал Фрэнка Фарелли и его провокативную терапию.

– Ну так уж и рекламировал, – обиженно произнес ассистент кафедры, по совместительству младший научный сотрудник Горбаченков. – Просто высказал свое мнение…

– Ладно, Николай Васильевич, не будем смущать молодого коллегу, – примирительно произнес профессор Либерман.

 – Мы все его знаем. Он иногда любит перчика подсыпать. Но это в теории. Но, а на практике к нему нет никаких претензий. Так Эдуард Германович?

Так, Михаил Львович, – улыбнулся он, успокоившись, что ему от профессора не досталось разноса.

Закончив разбор полетов с Горбаченковым, профессор Либерман продолжил начатую доцентом мысль:

– Коллеги. Сейчас коротко о Фарелле, Витакере и иже с ними.