Записки о Восточной (Крымской) войне

„Император Николай вполне верил честности нынешних своих противников, почему же не оказать и Ему полной доверенности?“»

Но Англия изо всех сил пытается представить Николая I в виде злодея, все помыслы которого направлены исключительно на завоевание Турции.

Себя же союзники представляют защитниками целостности Османской империи.

Данную ситуацию прекрасно иллюстрируют две карикатуры: «Турция в опасности» и «Правильное против неправильного». Вот только на флаге, который держит женщина, стоящая рядом со львом, не хватает знаковой детали – полумесяца со звездой.

И только искреннее изумление мог вызвать тот факт, что Франция и Англия начали войну против христианской России на стороне государства, притесняющего более 10 миллионов христианского населения (греки, сербы, болгары, молдаване и пр.). То есть эти союзники стали бороться за увековечивание правления горстки мусульман над миллионами христиан во всех провинциях Европейской Турции, где турки считали себя господами, а на христиан смотрели с презрением, обзывая их кличкой гяур – «собака».

Хотя, с другой стороны, все более и более становилась явной настоящая подоплёка будущей войны – максимальное ослабление могущества и политического влияния России.

Из письма английского министра Генри Пальмерстона политику Джону Расселу.

«Аландские острова и Финляндию следовало возвратить Швеции, Остзейские провинции (Прибалтику) передать Пруссии, восстановить Польшу; Молдавию, Валахию и устье Дуная уступить Австрии, Ломбардию и Венецию либо сделать самостоятельным государством, либо слить с Пьемонтом, Крым и Грузию вернуть Турции, „Черкесию“ поставить под сюзеренитет султана…».

Вести с фронтов

Против России выступила армия в 345 000 человек: Турция – 230 000, Англия – 35 000, Франция – 63 000. Не скрывала своего враждебного намерения Австрия с армией в 200 000 чел. В войну пытались втянуть Швецию и Пруссию.

Воевать почти со всей Европой Россия была не готова.

Российская империя могла выслать в море крупнейший в мире линейный флот, но паровому флоту неприятеля парусные корабли не могли оказать должного сопротивления.

Наши винтовки били на 300 шагов, а штуцера, которыми были вооружены союзники, – на 1200. Гладкоствольные дульнозарядные ружья оказались более пригодны только для рукопашного боя.

Единственное, что давало силы доблестно сражаться с врагом, это заветы земли Русской.