Записки о Восточной (Крымской) войне

Наполеон III отдаёт приказ об отправке в Архипелаг французской эскадры.

Вскоре аналогичный приказ отдаёт уже британское адмиралтейство, и в середине июня 1853 г. обе эскадры встают у входа в Дарданеллы.

4 июля Россия, «в залог, доколе Турция не удовлетворит ее справедливым требованиям», оккупирует Молдавию и Валахию, находившиеся под ее протекторатом по условиям Адрианопольского мирного договора.

Абдул-Меджид I, заручившийся поддержкой западных союзников, требует очищения дунайских княжеств в двухнедельный срок.

Через две недели объявление войны последует и со стороны России.

30 ноября Черноморский флот под командованием адмирала Нахимова разгромит в гавани города Синопа турецкую эскадру, готовящуюся к высадке десанта на Кавказ.

Во Франции и Англии эта победа вызовет крайне негативную реакцию: парижские газеты напишут, что при таком вероломстве «европейские державы» просто обязаны вмешаться, «чтобы воспрепятствовать возобновлению Синопской резни» (pour empecher le renouvellement du massacre de Sinope).

На этом фоне всеобщего негодования англо-французская эскадра войдёт в Чёрное море, а в марте 1854 г. Англия и Франция объявят России войну, чтобы защитить обессиленную Османскую империю от «северного монстра». К ним присоединится Сардиния. Австрия, «удивившая мир своей неблагодарностью», в войну не вступит, но будет находиться во враждебном нейтралитете.

В качестве доказательства коварных замыслов России Англия доводит до всеобщего сведения не только кабинетную переписку, происходившую между Дворами Императорским и Английским, но и секретные донесения сэра Г. Сеймура своему правительству о его частных разговорах с Николаем I.

Американская пресса по этому поводу выскажется так: «Трудно согласить обнародование этих документов с правилами самой обыкновенной честности, как и со здравым смыслом… Обнародованием их обнаружено будет во всей ясности вероломство Англии и прямодушие России».

Недостойность подобного поведения была осуждена даже в Лондоне. «На заседании Парламента 31 марта маркиз Гранби восстал на оскорбительные обвинения, которые дерзали наносить Особе Императора Всероссийского, посрамляющие тех, кто их произносит.