Холодный ветер

– Ты просто беспочвенный мечтатель, Пол! Ты никогда больше не увидишь этих денег! Ты нищий! – безапелляционно заявила она.

– Не преувеличивай, моя дорогая, я вполне обеспеченный человек, – это было произнесено мягко, но с предупреждающими интонациями в красивом баритоне.

Памела не желала униматься, язвительно уточнив:

– В сравнении с кем обеспеченный? С босяками из городских трущоб, потому что у тебя есть свой замок? Но при такой расточительности долго ли он у тебя будет?

Виконт не хотел ссориться с невестой.

Они были знакомы с самого детства, родовые поместья находились неподалеку, и в детстве они почти каждый день проводили вместе. И уже тогда родители хотели видеть их женатыми. Учились они также в одной школе для избранных в Бате, затем поступили в Итон и закончили его с разницей в два года – именно на столько Пол был старше своей невесты.

Соединить свои судьбы они хотели еще в прошлом году, в то время Полу исполнилось двадцать семь, Памеле двадцать пять, но из-за автомобильной катастрофы, унесшей жизни родителей Пола и сделавшей его виконтом, свадьбу пришлось отложить на год, соблюдая положенный траур.

И вот новая неприятность.

Потеребив в пальцах тонкий батистовый платочек с вышитым в уголке графским гербом, Памела на правах признанной невесты решительно выпалила, проигнорировав приличие:

– Сколько у тебя еще осталось?

Виконт небрежно пожал плечами.

– Пара миллионов в банке Паркинсона еще есть.

– Что? – леди побледнела еще больше, хотя, казалось, больше уже некуда, и сравнялась цветом с лежащим на столе листом бумаги.

 – Ты хранишь деньги семьи в этом шатающемся банке? Он же может в любой момент рухнуть! Забери их немедленно! – приказала она, сжав кулаки от переизбытка чувств.

Пол неосмотрительно воспротивился:

– В этом старинном и надежном банке хранили деньги все мои предки. Почему я должен вести себя по-другому?

Она возмущенно взмахнула руками. Столь вопиющая безалаберность не укладывалась в ее рациональное представление о жизни. Зловеще пообещала:

– Потому что иначе ты останешься полным банкротом и пойдешь по миру!

– Не утрируй, – он попытался умиротворяюще улыбнуться.

Столь возмущенной он Памелу еще не видел, и увиденное ему не понравилось. Он считал ее уравновешенной и спокойной, разделяющей его взгляды на жизнь, и теперь под ее агрессивным напором чувствовал себя маленьким напроказившим мальчиком, рассердившим строгую наставницу.

– И не думаю утрировать! – леди по-настоящему рассердилась.