Артур, Луи и Адель

Дома начался скандал, но мой брат не вел диалога. Он пошел, купил себе учебники и сейчас изучает их. Видимо, английская программа значительно отличается от французской, потому что он проводит все свое свободное время за этим столом и почти никуда не выходит. А еще у меня смутное ощущение, что он вернулся ради меня. Возможно, мой порез напугал его сильнее, чем мне хотелось. Даже если мы не особо разговариваем, находиться с ним в комнате в разы приятнее, чем с другими. Я очень рада тому, что он дома. Рядом с ним я чувствую себя спокойнее.

Марсель читает учебник по биологии, я рассматриваю хромосомы, нарисованные в книге, и у меня вырывается:

– Интересно, я правда хотела пойти учиться на юриста?

Марсель молчит и пожимает плечами. Он практически никогда не отвечает на мои вопросы, потому что, точно так же как и я, ничего не знает.

– Ты хотела уехать в Африку волонтером, университет не был в твоих планах, – неожиданно признается он и поворачивает ко мне голову. – Только не говори родителям, что я тебе рассказал, а то они слишком усердно пытаются вылепить из тебя дочь мечты.

– Которой я не являлась? – с горькой усмешкой спрашиваю я, и Марсель ободряюще улыбается:

– Зато ты была сестрой мечты.

Я киваю и не знаю, что ответить.

– Значит, меня увлекало волонтерство и Африка… Может, ты знаешь еще какие-нибудь мои секреты?

Марсель на секунду задумывается:

– Ты ненавидела Прюн, а она тебя. Причины я не знаю, но на твоем месте я бы держался от нее подальше. – Он хмурится и тихо добавляет: – А еще ты планировала летом сделать тату на лопатке.

Но, наверное, не успела. Я подслушал твой разговор – ты искала мастера на юге Франции.

– Насчет Прюн я догадывалась. А вот тату… Интересно… даже не представляю, что именно я хотела наколоть…

Мой брат улыбается. Жаль, что он младше и, насколько я поняла, мы учились в разных школах и не были особо близки, в противном случае он не скрывал бы от меня ничего и точно все рассказал.

– Феникс, – отвечает он и тут же уточняет: – Не птицу, а созвездие.

По телефону ты говорила какому-то человеку, что соединишь свои родинки на лопатке и они наконец станут полноценным созвездием.

Марсель выжидающе смотрит на меня, словно ждет того момента, когда я скажу: «Помню». Но, к моему горькому сожалению, этого не происходит, и вместе с тем приходит некое разочарование и злость на саму себя.

– Ладно, не буду мешать тебе делать уроки.

Он огорченно кивает и вновь склоняется над книгами.