Мои порочные преподы

Что это за место, вообще, не знала, что в клубах есть отдельные номера, это же чуть ли не гостиница, да на этом диване запросто можно…

Любимый Димин клуб.

Бездумно смотрю на официантку, тенью юркнувшую в кабинку.

Она ставит поднос, бесшумно собирает грязные тарелки со стола.

В голове туман. Не помню, как меня сюда занесло.

Сергей ушел болтать по телефону, Оли у стойки тоже не было, я выпила тот красный подарок от заведения и…

Кто этот второй, почему мы тут втроём сидим?

В памяти сохранился бархатный голос, напевающий на ухо "ах, какая женщина, мне б такую", твердая мужская рука на талии, задающая мне маршрут до второго этажа.

Да, похоже, так все и было, так он меня сюда и привел.

А зовут его…Яр, Ярослав.

Мне больше нельзя пить.

И давно пора отсюда.

Общежитие закрылось, придется стучать, ждать, пока проснется вахтерша и отопрет мне дверь.

Официантка выходит, я за ней.

Из соседней кабинки выпрыгивает стайка смеющихся девушек.

Пристраиваюсь сбоку.

Плетусь по лестнице.

На ступеньках сталкиваюсь с Сергеем.

Вжимаю голову в плечи, теснее жмусь к своему прикрытию в темных платьях, я рядом как жёлтая клякса.

Но Сергей наверх бежит, ничего вокруг не видит.

А его друг брюнет остался. С мрачным видом сует в карман брюк что-то блестящее.

Ярослав. Звучит гордо.

Замедляюсь.

Я, вроде, обоим понравилась.

Это волшебство косметики и коротких платьев. Но в моей семье процветает строгость, в брак вступлю младенцем невинным.

А, может, не надо?

Всей этой ереси.

Я с замшелым подходом династии Снежинских так много потеряла сегодня.

Все потеряла.

Пора идти и трахаться.

Внезапно понимаю, что стою у перил и нахожусь в шаге от истерики.

Ярослав стоит у перил напротив, он тоже не в духе, между нами живой поток, кучами ходят люди, ему одиноко, мне очень.

Шмыгаю носом, двумя руками стираю слезы, нарезками между кадрами чужого веселья собираю его.

Ах, какая женщина, мне б такую – в голове засел его чертов голос.

Ярослав распахивает безупречный пиджак. Ерошит гладкие волосы. Задирает голову и смотрит наверх, на балкон второго этажа.

И не двигается.

Он эталон стиля, статуя выпускника Лиги плюща. В Атлантическом городе через годик-другой будет красоваться знаменитый отпечаток его руки, рядом с оттиском ладони Фрэнка Синатры.

Целеустремленный, богатенький красавчик – это про него.

А в моем мире чудес не бывает.