Не возвращайся

Не приходи, – поднялась, мечтая убраться отсюда как можно скорее.

– Почему? Ася, ты хочешь чтобы дети не общались со мной? Настолько сильно ненавидишь меня? – остановил меня голос мужа.

– Ты еще скажи, что я их против тебя настраиваю. Паш, не смешно. Лику я в твоем кабинете застала в слезах. Она скучает. Глеб тоже. Они раздавлены, детям нужно время а не напоминания что ты отец, они помнят, поверь. Потому и ведут себя так.

– Даже Лика, – покачал Паша головой, будто не веря.

Я тоже не верю. Лика любит меня, конечно.

Ему больно сейчас, я вижу. А еще я вижу то, о чем говорила Тамила – Паша счастливым не выглядит. Бледный, белки глаз красноватые, скулы стали острее. Похудел, кажется. Выглядит неважно. Это из-за потери семьи или из-за расставания с Тамилой?

– И всё же, я приду. Подождешь несколько минут, вместе домой поедем?

– Паш, если хочешь, приходи.

– Сколько тебе еще нужно времени? – кивнул мне муж. – Сколько еще мы будем жить отдельно?

– Возможно, всегда, – прошептала. И не выдержала: – Я Тамилу твою встретила.

– Она не моя.

– Уже не твоя, ты хочешь сказать? Рыдала, что ты ради нас с ней расстался. О вашей любви рассказывала. Паш, а мы вообще стоим таких жертв с твоей стороны? Может, не стоило бросать её? Или скажешь, что Тамила у тебя не была и вы не разговаривали?

Паша поморщился устало и бросил:

– Она здесь была.

Глава 13

– Вообще, можно уже начинать, – сказала Соня и собрала со стола разбросанные фотографии. – Я специально взяла отпуск, чтобы полностью переключиться на сад.

– Серьезный подход, – улыбнулась. Отпила кофе и посмотрела на часы. Дети на учебе, вернутся не скоро. А оставаться одной сегодня мне как-то не по себе. – Ты торопишься?

– Нет, а что? – Соня закрыла сумку и поставила ее на пол.

– Может, еще по кофе?

– Давай, – она кивнула. Откинулась на стуле. Вижу, хочет спросить, что случилось, но не решается, ждет, когда я заговорю сама.

И я заговорила.

– Знаю, что муж предает меня. Ну, вы сами помните скандал в ту ночь. Своим глазам я верю, но вот здесь, – приложила ладонь к груди и отвернулась к кофемашине, – здесь словно что-то не то. Сомневаюсь и не могу принять правду.