Я хочу тебя

Ладно, быстрее рассчитаюсь за ее выпивку, быстрее дома окажемся. Там я ей объясню, что неплохо бы перестать гулять по ночам, так можно в неприятности вляпаться.

Ее вон уже приметили небритые мужики за соседним столиком. Сидят и глаз не сводят.

– Лара, – подошла к ней, постукивая о грязный пол низкими каблуками сапожек, – вот пять тысяч. Плати, и уходим.

Положила перед сестрой купюру, и думала, что Лариса тут же вскочит, пойдет к бару расплачиваться, но сестра подняла на меня возмущенно-испуганный взгляд.

– Что ты привезла? Этого мало!

– Ты же сама сказала пять тысяч.

– Алин, я же просила доллары.

Подсчитать в уме сумму я так сразу не успела. А пока стояла и соображала, меня схватили за плечи.

– Это что за хрень? – прорычал мне на ухо мужик. – Баксы где? Кинуть решили?

– Алин, а больше у тебя нет? – пропищала сестра.

Я хотела развернуться. Спросить, в чем дело, закричать. Хоть что-то сделать, но не успела. Все произошло слишком быстро. Почувствовала, как мне залезли в карман пуховика, и вытащили телефон.

И буквально через минуту мы оказались на улице, выведенные мужчинами через заднюю дверь.

Мы в проулке за баром. Холодно, но я догадалась пуховик надеть. Хоть и торопилась из-за звонка сестры, попавшей в беду. А Лара трясется в своем коротком платьице, и накинутой на плечи шубке из искусственного меха.

Середина декабря, все же. Новый Год скоро, а нас сейчас, кажется, прирежут.

– Бабло гоните! – огромный детина сверкает ножом, на его стали свет фонаря отражается.

Это те самые мужики. Которые за соседним столиком сидели и пялились на Лару. И ясно теперь, что не красотой ее восхищались.

– Я отдала вам все, что у меня есть. Можете телефон забрать. Хотите кольцо? – пытаюсь снять с указательного пальца кольцо, которое купила себе на совершеннолетие, но бандит хрипло смеется.

– Нахер мне эта дешевка?

– Но у меня больше ничего нет!

Я еле сдерживаю рыдания. Креплюсь, но кажется, скоро сломаюсь.

Что вообще происходит?

– Алин, я же сказала, чтобы ты деньги с собой взяла, – хнычет сестра.

– Я и взяла.

– Пять тысяч! Это не деньги, – взвизгивает Лара, и головорез орет:

– Заткнулись! Итак, сучки, – он подкидывает нож, и ловит его за лезвие, – бабло нужно вернуть. Или придется отработать.