Мои бывшие

Со сцены, глупо хихикая, начали спускаться одноклассницы. Заметили сборы и встревожились:

– Что такое? Куда? К Руслану?

Хохот усилился, у них загорелись глаза.

Поразительно просто, почему так? Мы давно не школьники, а Руслан Бестужев своего авторитета не растерял, укрепил лишь, одно его слово – и вот уже все лыжи смазывают, бежать готовы за ним.

И самое главное – я ведь сама сегодня весь день, как дура, в памяти перебираю моменты. И они связаны с ним, этим темноволосым мужчиной.

Женихом моей бывшей подруги.

Не пойду.

Решено.

Я выросла, и мне пора ставить границы. И не пускать за них других людей, а с Мироном – мы с ним во всем разберемся. Вместе.

Юркнула в толпу одноклассников и смешалась с ней, и когда сзади на талию ожидаемо легли теплые ладони, удерживая меня, прижимая к себе, улыбнулась.

Обернулась и шепнула:

– Поехали лучше ко мне. Чего ты у Руслана не видел?

– А у тебя чего не видел? – уха коснулись горячие губы, он тоже улыбается, вопросом дразнит, мнет платье, а под ним нет трусиков.

– Покажу.

У гардероба Мирон отстранился, чтобы забрать мой полушубок. Отошла к зеркалу и поправила прическу. В отражении позади замаячила нетрезвая физиономия Аллочки.

– Что? – спросила кивком головы.

– Выпить принесла на дорожку.

Увидела бутылку в ее руках. И охнула от неожиданности, когда Алла вдруг перевернула ее. И мне на голову полилась водка.

Жгучие струйки попали на ресницы, и глаза защипало, развернулась и ударила ее по руке, и бутылка со звоном брякнулась на пол.

– Ты в себе, вообще? – смахнула водку с ресниц и зажмурилась на один глаз, – ты совсем спятила?

Толкнула ее.

Она в ответ двумя руками уперлась мне в плечи, и я отлетела к зеркалу.

– Да все знают, почему ты свалила из города, и про родителей твоих все всё знают, – выкрикнула она, и в холле мигом смолкли голоса, – что ты теперь из себя строишь, гадина.

Она сплюнула на пол, совершенно по-мужски.

– Алла, заткнись, – не выдержала и шагнула на нее, и кулаки сжались, я бы с удовольствием ей зарядила, не будь она так пьяна. – Родителей моих не трогай.

– А что будет? Их уже нет, кажется? Допрыгались.

Замахнулась, и мое запястье перехватили в воздухе, прижали к бедру. Меня саму обхватили сильные руки, и над головой раздался уверенный мужской голос.

– Алла, иди умойся. Тебе такси вызовут.