Их любимая студентка

– А они тебе должны были дверь парадную оставить открытой? Чтобы ты зашел и ограбил дом. Гениально, Вадим.

Спросонья не понимаю, что происходит.

Откуда у меня в квартире взялись мужчины?

– Ты как слон в посудной лавке. Посвети, – с громким хмыканьем отчитывает его первый.

И в нескольких сантиметрах от меня вспыхивает голубоватая полоса света – фонарик.

Вздрагиваю. И начинаю понимать.

Это моя квартира. Моя гостиная. Мой диван.

И это…воры?

Залезли в окно.

Луч фонарика снова скользит совсем рядом.

Лежу и шевельнуться боюсь. Ну и ну. Боже мой. Господи.

Что же делать.

В нескольких шагах от дивана падает большая напольная ваза – слышу по звуку.

Один из мужчин чертыхается.

Второй веселится. Вроде бы, это Вадим. Который у окна уронил керамическую кадку с монстерой, из-за чего я и проснулась.

– Гениально, Артем, – Вадим негромко, чуть хрипло смеется. – Сначала бы посветил, а потом пёрся, – передразнивает он.

Осторожно вытягиваюсь на диване. И накрываюсь с головой пледом.

Это как в детстве, когда ночных монстров боялась.

Только теперь мне девятнадцать. Папа и старший брат уехали на дачу. Я дома одна.

И к нам влезли грабители.

А-А-А!

Что делать.

Они оба шумно топают совсем рядом со мной. Лениво переговариваются.

– А я думал, что у Крещенского хата на охране стоит, – что-то тихо лопается. Похоже на пузырь жевательной резинки.

– Крещенский верит, что неприкасаем. А мы этой ночью докажем обратное, – звучат грандиозные планы.

И кто-то запинается об угол ковра.

И этот кто-то с отборными матами летит на пол, по пути опрокинув телевизор с журнального столика.

Прикрываю глаза.

Что ж за фигня-то.

Крещенский. Это фамилия моего отца.

Это не случайные воры.

Они знают папу.

Лежу под пледом и кусаю губы.

Что делать.

– Ты не убился, солнышко? – заботливо спрашивает Вадим.

В гостиной возня, мне уже смешно почти.

Что за странные грабители?

Телики бьют, жвачки жуют, чихают на весь дом.

– Я тоже буду ждать, – кряхтит Артем. – Когда ты ноги переломаешь и в больнице заляжешь. Идиотский палас, – он матерится.

Вообще-то, ковер из натуральной шерсти. Папа покупал в Польше.

Осторожно поворачиваюсь на диване и приспускаю край пледа.

Из гостиной ведут три арки в другие комнаты, у нас в собственности все четыре квартиры первого этажа.

Вижу два темных силуэта у стены.

Значит, Вадим и Артем.