Двойная звезда. Том 1

– К слову, дорогой мэтр Бастельеро! Вам что, не успели пошить мантию?

– У меня практический курс, – начал Грегор, осторожно подбирая слова. – Как вы, должно быть, помните, работать на кладбище в мантии весьма… э… неудобно.

– Скажите прямо – вы в ней путаетесь! – фыркнул Эддерли.

– Нет! – возмутился Грегор. – Просто я слишком привык к мундиру. Я, в конце концов, все еще офицер Его величества!

Эддерли безнадежно махнул рукой.

– Что ж, полагаю, это я смогу объяснить нашим ревнителям традиций, – согласился он.

 – И будьте любезны перед занятиями зайти к моему секретарю за сегодняшним расписанием. А после занятий я вас жду для обсуждения учебных планов.

И мстительно улыбнулся.

* * *

Через пять минут общения с секретарем Грегор пожалел, что согласился на уговоры Архимага. Через четверть часа уверился, что стратегию сражения придумать было куда легче, чем разобраться во всех этих учебных планах, методиках преподавания и прочем, не иначе как изобретенном лично Барготом, бессмысленном бумагомарательстве.

Еще через полчаса задумался, не легче ли будет все-таки выбрать всего одну жену, а не дюжину адептов для факультатива!

«Чушь какая! – тут же одернул он себя. – Адепты – это, по крайней мере, временно! А бумаги… Баргот с ними, разберусь! Если уж это удается Уинн…»

– Вот что, – прервал он секретаря, как раз начавшего вдохновенно вещать о необходимости и важности ежедневных планов занятий. Уже по второму кругу, между прочим, и без малейшей конкретики.

 – Покажите мне список адептов моего курса, образец плана занятия, коль скоро он так необходим, и, ради Претемной, помолчите хотя бы пять минут!

Список адептов Грегор Эддерли пытался вручить ему еще вчера, и Грегор его даже читал, но беспокойная ночь и столь же беспокойное утро начисто стерли из его памяти все двенадцать имен. За исключением разве что адептки Ревенгар. Грегор всерьез подозревал, что если он и попытается о ней забыть, безумная девчонка найдет, как о себе напомнить! Один только ее «Пушок» чего стоит!

Секретарь оскорбленно замолчал и положил перед ним два мелко исписанных листа с вежливостью, подчеркивающей глубину его обиды лучше любых слов.

Даже жаль, что до обид секретаря Грегору было куда меньше дела, чем до списка поступивших в его распоряжение адептов!

Первым в перечне значился Саймон Эддерли, адепт пятого курса и староста факультета.