Кома

Последнее, что он услышал, прежде чем быть сбитым, был возглас его водителя:

– Борис Александрович, осторожнее!

На глазах Виталия шефа подбросило и перевернуло в воздухе, он плюхнулся на асфальт, распластавшись в неестественной позе в грязной жиже из снега и реагентов, контакта с которой всегда умело избегал. А машина, что сбила Красницкого, не притормозила, не остановилась и быстро скрылась с места происшествия. Ни водитель, ни другие свидетели – несколько человек на ближайшей автобусной остановке – не только не запомнили её номер, но даже толком не могли описать цвет или марку – так быстро всё случилось.

Прибывшие минут через десять врачи бригады скорой помощи, к своему удивлению и удивлению зевак, констатировали, что Красницкий жив и даже не сильно травмирован, как можно было ожидать. Да, у него имелось несколько серьёзных и не очень переломов, сотрясение мозга, но, по мнению фельдшера, всё могло быть и хуже. У Бориса Александровича даже оставалось вполне стабильное сердцебиение.

После того как показания записала полиция, Виталий прямиком рванул вслед за шефом и очутился в приёмном покое одновременно с Аллой Владимировной, женой Красницкого, которая приехала туда вместе с личным адвокатом. Она не обратила особого внимания на водителя мужа, лишь слегка кивнула ему, зато набросилась с расспросами на врача, вышедшего из палаты.

Виталий, конечно, не был святой простотой, да и об отношениях в семье Красницких уже кое-что узнал, но всё равно был поражён циничностью этой женщины. Едва закончив пытать доктора, она, не стесняясь, стала обсуждать с адвокатом, как скоро может прибрать к рукам имущество Бориса Александровича в том случае, если он умрёт, и как сделать, чтобы ни одна из любовниц ничего не получила. Кстати, по её лицу было видно, что Алла Владимировна, мягко говоря, расстроена.

Улучив момент, когда они прервали разговор, молодой человек рискнул подойти к хозяйке и, справившись о здоровье шефа, предложить свои услуги. Самой Алле Владимировне ничего нужно не было: у неё имелась машина и свой водитель (он же, по слухам, любовник), однако её адвоката, «уважаемого Абрама Моисеевича», нужно было отвезти домой, что и было поручено так удобно подвернувшемуся Виталию.