Два мира

Быть может, какие-нибудь совсем уж храбрые ребята и решились бы поухаживать за девушкой-джинном, тем более что она была очень привлекательной, но их родители строго-настрого запретили им подходить к Салеме и общаться с ней, грозя всеми карами небесными за контакты с «шайтановым отродьем».

Вскоре я – это было в пятнадцать лет – осознала, что в первый раз влюбилась. Он был на год старше меня, и я, как мне казалось, тоже ему нравлюсь. Мы начали гулять вместе. Я стала уделять меньше времени подругам и даже по дому матери помогала не так активно, как раньше.

Мама же считала, что ещё не время для таких увлечений, и даже иногда сердилась на меня за рассеянность.

Однажды, вернувшись домой после очередного свидания, на котором мы впервые с моим возлюбленным поцеловались, я наткнулась на Салему, которая готовила ужин. Мать в это время ещё не вернулась с базара. На мгновение мы встретились взглядом, но я поспешила отвести глаза и ушла в соседнюю комнату.

В тот момент мне не хотелось её видеть – я всё ещё витала в облаках романтических мыслей. Я прилегла на свой тюфяк, закрыла глаза и предалась мечтам о том, как счастливы мы будем с моим возлюбленным, когда поженимся. Но Салема, неслышно скользнув в комнату, – она всегда двигалась совершенно без шума – прервала мои мысли.

– Он не сделает тебя счастливой, – тихо, но отчётливо произнесла моя сестра. Это был редкий случай за все годы, когда она первая заговорила со мной.

Я открыла глаза и уставилась на Салему. Она молчала, и я восприняла это как необходимость уточнить её слова.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я вижу все его намерения. Он хочет добиться от тебя близости, а потом бросит.

Бесстрастный тон Салемы вывел меня из себя, и я впервые позволила себе закричать на неё, не задумываясь о возможных последствиях.

– Ты всё врёшь! Ты просто завидуешь, что меня кто-то любит, а тебя все боятся! Ты чудовище!

– Если бы я захотела, то и он, и все остальные ваши мужчины уже валялись бы у моих ног.

Ты глупа. Он использует тебя и бросит. Вот увидишь.

– Я тебя ненавижу! – Мой голос сорвался от подступивших к горлу рыданий.

Я не стала продолжать спор, вместо этого поспешив убежать из дома. Салема не пыталась меня остановить. Добежав до конца улицы, я остановилась и расплакалась. Тем горше мне было, что где-то в глубине души я чувствовала правду в словах Салемы.