Два мира

Мы никогда за всё время, что Салема жила у нас, ни после её ухода не решались явно произносить слова «джинн» даже между собой, хотя про себя я именно так её и называла.

Помню, однажды она произнесла любопытную фразу. Мама как раз закончила готовить обед. Она взяла стоящее рядом небольшое ведёрко с водой и, прежде чем вылить его в костёр, негромко произнесла:

– Прошу вас уйти, жители пламени.

Обычно так арабы стараются не потревожить духов, по преданию живущих в огне, – тех самых джиннов.

Стоящая рядом Салема при этом заметила:

– Зачем вы говорите это? Там ведь никого нет.

Джинны живут совсем в других местах.

Мы с мамой недоумённо посмотрели на Салему, но она, казалось, уже утратила всякий интерес к этому предмету. Мы предпочли ничего не уточнять.

Так шли дни, месяцы, прошло три года. Салема стала чуть более общительной, принимала участие в домашних делах. Мать научила её готовить пищу, стирать и гладить одежду, что периодически моя сестра вполне неплохо выполняла. В остальное же время она любила либо сидеть где-нибудь в одиночестве, либо бродить по деревне, к вящему неудовольствию её жителей.

Они считали, что девушка подслушивает и подсматривает за ними, но явно выказывать вражду боялись. Салему вообще боялись, хотя мы с матерью уже успели к ней привыкнуть. Говорят, человек вообще ко всему может привыкнуть. Наверно, это действительно так.

Впрочем, периодически раздавались отдельные голоса за то, чтобы прогнать Салему, матери настоятельно советовали «опомниться, пока ещё не поздно», «пока она чего-нибудь не натворила», страшили гневом Всевышнего.

Но мать проявляла удивительную стойкость.

Однако через какое-то время начали происходить вещи, которые опять же стали трактовать против девушки: стали пропадать и появляться в разных неподходящих местах вещи, болеть скот, выходить из строя техника и автомобили. Должна признаться, что и мне случалось подумать на Салему. Ей же было всё нипочём – девушка продолжала вести себя как обычно, оставаясь бесстрастной и молчаливой.

Из детей мы постепенно превращались в подростков. Стали возникать первые романтические отношения между бывшими приятелями по играм. Мои подружки частенько рассказывали мне о том или другом юноше, который признавался им в своих чувствах, и мы все вместе на своих девичьих посиделках любили обсуждать таких кавалеров. Салема, ясное дело, никогда не принимала в них участия, но мне казалось, что иногда я ощущаю её незримое присутствие среди нас.