Тень чёрного дерева нейге

У стены красовалось кострище с подвешенным на цепи маленьким котелком, в углу лежали набитые чем-то твёрдым – вероятно, костями – мешки.

Скрипнув зубами, Лэннери заметил, что бутылки, пузырьки и сосуды на столе расставлены в идеальном порядке, к каждому прилагалась полоска из пергамента с названием зелья, да и всю пещеру держали в чистоте. Здесь не чувствовалось сырого, затхлого запаха, а крысы, если они и были, давно сбежали в страхе перед черномагом и его аккуратностью.

– Летим дальше, – как бы ни одолевало Лэннери желание расколотить все склянки на столе или заглянуть в мешки, юный фей с честью преодолел его и устремился в третий коридор.

Торопясь за ним, Дергилай выдохнул:

– А здесь ли он?

Эта простая мысль настолько смутила Лэннери, что он застыл в воздухе, и в спину ему ткнулось что-то твёрдое, а затем послышалось «Ой» Ксилины. Наверное, это была её палочка.

– Если его здесь нет, – наконец, сухо произнёс Лэннери, – мы просто подождём. Но я уверен, что он в другой комнате.

Дергилай помолчал.

– Я сейчас ничего не замечаю, – с усилием выговорил он, – кроме боли и жара.

– Потерпи, – грустно и вместе с тем ласково прозвучал голос Ксилины, – потерпи, мы победим, вернёмся и тебя вылечим…

На это Дергилай ничего не ответил, и молчание – тяжёлое, как камень – повисло между ними.

Феи выбрались из коридора и обнаружили комнатушку, в которой черномаг спал. Простая кровать из всё того же ирголя могла принадлежать только ему, и вместо простыни и подушек на ней лежала равномерно распределённая высушенная трава.

Сбоку от кровати находился шкаф с множеством пергаментных свитков на полках. Прочитать бы их, хоть посмотреть, не найдётся ли там чего полезного, но увы, времени было мало.

– А почему… трава на постели? – Ксилина наморщила лоб.

Лэннери чуть подумал, вспомнил гнусный облик черномага и нашёл ответ:

– Так он же наполовину нечистая ящерица.

Ксилина издала смешок, но тут же испуганно умолкла, лицо её исказилось. По первому или второму коридору кто-то шёл, и одновременно с человеческими шагами было слышно, как скрипит, скользит чешуя.

– Он, – произнёс Лэннери одними губами. – Кси, увеличивай нас.

От страха у Ксилины дрожал подбородок и блуждал взгляд, но фея справилась с собой и применила особенный талант.