Ваша справедливость мертва

Но золотая фея Ретане, похоже, была крепче – она уверенно покачала своей черноволосой головкой:

– Нет. Я это не первый раз пробую.

Лэннери равнодушно пожал плечами, а вот Торнстед брезгливо скривил физиономию:

– Ты ешь и пьёшь то, что жрут и хлебают бездарные?!

Ретане вспыхнула. Румянец залил всё её лицо и даже шею.

– Да! И не смей так говорить, ты не Золотая Наставница, чтобы мне указывать, Торнстед!

Они осмотрительно разговаривали на фейском языке, так что людям со стороны этот разговор слышался щебетаньем – смешным, должно быть, когда подобные звуки издаёт широкоплечий силач вроде Торнстеда.

– Беа, скажи ей, – потребовал он, и кулаки Лэннери сжались. «Беа», вот как! За то время, пока феи были в пути – всего-то день и ночь, – случая поговорить с Торнстедом наедине так и не представилось. А хорошо было бы с размаху впечатать кулак в его мясистый нос и полюбоваться, как хлещет кровь!

«Лэн, – голос Айи был как кружка ледяной воды на голову. – Остынь!»

Беатия, сушившая длинные волосы у очага, даже не обернулась.

Ретане повторила с вызовом, всё такая же красная, словно рубиастрийский алоцвет:

– Не смей!

– Прекратите, – негромко, но строго потребовал Лэннери, по очереди глядя на обоих. – Карисена ничего не говорила насчёт того, кто и что должен пить или есть. Мы обойдёмся сайкумом и росой, а Ретане, если так желает, пусть опрокидывает хоть сто кубков с кохлем! Главное, чтобы потом не пришлось тащить её на себе. Поняла? – Он обращался к Ретане, сидевшей рядом, и та отозвалась тише и спокойнее:

– Зачем сто… Мне хватит одного-двух.

– Вот и прекрасно, – Лэннери оглянулся на шумную компанию сзади – Мэйсин уже оправилась от встречи с феей и о чём-то весело говорила с парнями. Шуршали разворачиваемые свитки. Коротышка в жёлтом закрылся руками и покачивался то в одну сторону, то в другую. Показалось, или по его невзрачному лицу пробежала судорога? Не отрывая от него взгляда, Лэннери задумчиво гладил палочку, когда донёсся весёлый голос одного из парней:

– Эх, какая славная учёба нас ждёт в Университете! Готов поспорить на бочку кохля, после ученья мы легко сможем создать бэлюйн!

Лэннери хмыкнул, проводя пальцами по узлу деревянных волос Айи.

Он слышал от Наставницы, что синий камень бэлюйн – это известная человеческая легенда; якобы тот, кто найдёт рецепт его создания, обретёт бессмертие и осуществит свои желания. «Конечно, никакого бэлюйна не может быть, – вспомнился тихий голос Мооззы.