Ваша справедливость мертва

Он видел лицо Мэйсин, и если бы в её глазах сверкнула хоть искорка радости, тоже заметил бы.

Слёзы, как горошины, побежали по щекам Ретане.

– И на это задание я тоже не хотела лететь! Карисена навязала его мне. Она, как и все, знала про Мэйсин. И думала – вот я помогу вам с Беатией добраться до Рубиастрии, и по пути у меня из головы выветрится всё лишнее! Но такое не забывают! Кем она меня считает?!

Лэннери молча выпустил её руку и отлетел чуть дальше. Пусть Ретане порыдает, повозмущается, но улететь на постоялый двор он ей не позволит.

– Жаль, Карисена не видит, чем всё обернулось, – в дрожащем голосе зазвучали нотки злорадства. – Мэйсин сама попалась мне на пути! И я смогла защитить её. Показала, что я не только преследовать её могу!

– Слушай, – Лэннери всё-таки решил вмешаться в прерываемый рыданиями монолог, – мы не сможем сопровождать твою Мэйсин. Люди двигаются гораздо медленнее, чем мы, даже на лошадях. Им надо чаще останавливаться и отдыхать. А задерживаться в пути мы не станем.

Роняя слёзы, фея кивнула.

– Вот и хорошо, – Лэннери взял её за плечи и развернул к храму. – Полетели обратно. Вот закончится твоё задание, и можешь делать всё, что хочешь. Но пока Карисена отдала тебя и Торнстеда под мою ответственность. Всё ясно?

Ретане вновь кивнула.

«Она не смирилась», – веско проговорила Айя – и, скорее всего, была права. Лэннери досадливо потёр лоб – мало ему остальных неприятностей!..

Ночь, тем не менее, прошла спокойно.

Утро выдалось пасмурное. С тех пор, как Белая Звезда лишилась десяти своих фей, её свет постепенно тускнел, дни сделались холоднее, и участились дожди, хотя ещё стоял вер, и до хиеми оставалось несколько месяцев. Лэннери вспомнились разговоры в таверне после того, как нечисть была уничтожена – люди боялись, что скоро выпадет снег и погубит весь урожай.

Лучше бы Ретане подумала об этом, а не о своих чувствах к человеческой девчонке! Ведь и Золотую Звезду может постичь такая же участь.

– Улетаете? – спросил Зейнеран, паря над порогом храма. Феи торопливо поели немного сайкума и теперь пили росу из кувшинчиков. Ретане морщилась и чуть слышно бурчала себе под нос: «Безвкусное пойло! То ли дело кохль!»

Похоже, нахваталась дурных манер от посетителей таверны.