Пешки против игроков

 – А потом сунул под рубашку, когда вы уходили и Стражи смотрели вам обеим вслед.

Вот оно как! Да, внимательной меня не назовёшь. Интересно, Ауфена что-то заподозрила или ей не до этого было? Вроде она оглядывалась на Ройка, но я тогда решила, что он ей понравился. А тем временем Ройк снова заговорил про рукха:

– Может, они по-нашему не понимают? А тогда ещё хуже – мы тоже по-птичьему не умеем!

Голос Ройка, низкий и взволнованный, звучал у меня в ушах, пока я ковыряла мясо на грубо выскобленной из дерева тарелке и думала, как ему помочь.

Рукха, наверное, и вправду его не поняла. Но Кувшиночник уверял, что птицам можно загадывать желания! Значит, надо заставить ту, «ручную», понять, чего хочет Ройк. Это если она ещё раз прилетит.

– А стрелять-то из лука тебе нравится? – спросила я у него, чтобы проверить свои догадки насчёт предназначения.

– Нравится, – ответ был неожиданным. – Только правое плечо болеть стало, но Башня мне целебную мазь выдала, и нагрузку пришлось снизить.

Я-то сначала из самого тяжёлого лука стрелять начал, чтобы показать, какой я сильный.

– Значит, стрелять тебе нравится, но Лучником ты не хочешь быть? Это как?

– Да так, что не хочу жить по указке!

Обо всём-то он говорил без утайки! Ауфена послушала бы, но я не звала её – после борьбы с майси бедняжке стоило поспать хотя бы пару ночей. Вспомнив к слову о майси, я не упустила случая поинтересоваться у Ройка:

– Слушай, а писклявые зверьки с тонкими хвостиками тебе по ночам не надоедают? Если что, Кувшиночник с ними охотно расправляется, только дай.

– Да я их не замечаю, – вот и всё, что ответил Ройк. Я посмотрела на его широкое, простодушное лицо и поняла, что спал он крепко, и даже если бы майси собрались со всей Башни и пищали у его кровати, он бы не проснулся. И никто его не грыз. Зря Ауфена так боялась.

Ну ладно, хоть Кувшиночника покормили.

Напоследок я вернулась к разговору о предназначении, а теперь, наедине с куском кнейтового мяса, пришла к выводу, что признание Ройка вконец меня запутало.

Предназначения у него не было, Ройк его не чувствовал. Ауфена вообще не задумывалась, покорно плыла по течению. А я с гораздо большим удовольствием примерила бы на себя роль Жрицы, нежели Волшебницы!

Посреди этого хаоса мыслей возникла одна чёткая и оформленная: «Игроки. Вот кто способен всё объяснить. До них нужно добраться».

Я проглотила кусок мяса, почти не жуя.