Крылья рух

 – А если я откажусь ехать в Гердению? Бросать тебя, чтобы ты сама… всё испортила? – Мэриэн усмехнулась почти с вызовом.

«Я и это предусмотрела», – подумала Эсфи и отрезала:

– А я вам приказываю, Ваша Светлость. Вы поедете в Гердению и узнаете о драконах всё, что только можно! И кстати говоря, – Эсфи перевела дух, – голубя с письмом, что ты едешь, я им уже отправила. Наверное, они встретят тебя.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга, потом Мэриэн склонилась в коротком поклоне.

– Не смею перечить Вашему Величеству.

Эсфи сидела во главе длинного, уставленного подносами с едой стола, и косилась на недовольное лицо Мэриэн.

«Но она должна понять, что я уже не ребёнок, и могу со всем справиться», – сказала Эсфи ларму, сидевшему у неё на плече. Крохотную голову его украшала шляпа из жёсткой зелёной ткани, украшенная искусственными цветами, очень похожими на цветки дуба. Королевские швеи знали в своём деле толк.

«Я думаю, надо было подождать, пока вернётся Тарджинья», – повторил Анриэ в десятый или, может быть, двадцатый раз – Эсфи устала считать.

Между делом она отметила, что сегодня Мэриэн надела то самое платье с кармашком, моду на который ей так и не удалось ввести. Придворные дамы полагали, что это неженственно, да и совсем ни к чему; носовые платки там держать некрасиво, а для денег есть кошель. Эсфи признала, что они правы, но за Мэриэн было, пожалуй, обидно. Ещё раньше Мэриэн предлагала одеваться почти как бей-ялинки – то есть, платья укоротить и сделать удобными, как халаты.

– Цветной фейерверк! – провозгласила Арна. Она успела выпить кубок вина, и на её худых щеках играл румянец, а глаза довольно сощурились. Эсфи улыбнулась: Арна теперь вела себя хорошо. Больше никаких глупостей об «избранности» дэйя, только верная служба своей королеве.

Все дэйя, кто сидел за столом, поддержали Арну выкриками. Она подняла руки, и её сосед с соломенными волосами и розовым, как у младенца, лицом – тоже.

– Красота! – восторженно ахнули придворные дамы. Искры, которые по воле Арны сверкали и рассыпались под потолком, были то золотыми, то алыми, а порой и чёрными, как перья ворона, и всё благодаря Феррею. Эсфи тоже загляделась на фейерверк – и ей пришла в голову замечательная мысль.