Крылья рух

Тарджинья повернула голову – глаза у неё были пусты. Ни гнева, который заставил бы Каримана отвернуться, ни обиды, от которой ему стало бы стыдно, – ничего такого он не увидел.

– Дядя, здравствуй. Посмотри, какое у меня вышиванье.

Кариман посмотрел – белая птица с подрубленным крылом, и окровавленные перья вышивались красным. Вот уж весёлая картинка!

– Послушай, Тарджинья… я знаю, тебе нелегко, – сбивчиво заговорил Кариман, не зная, как лучше продолжить, – но это… наш дом. Наша родня. Твоя мать…

– Я благодарна ей, – всё так же безучастно сказала Тарджинья и снова принялась вышивать, не обращая на Каримана внимания.

Кариману стало не по себе. Казалось, перед ним сидела не Тарджинья, а кто-то незнакомый в её облике. Не веря, Кариман протянул руку и коснулся её щеки. Тарджинья замерла, как вспугнутый зверёк.

– Всё в порядке, – заверил её Кариман, испытав небольшое облегчение: следы от шрамов были на месте. Едва заметные, но отличающие Тарджинью от живой куклы.

– Всё в порядке, – эхом повторила Тарджинья, успокоилась и снова заработала иглой.

Кариман стоял перед ней, опустив руки, и непонятное, жуткое чувство в нём росло. Он сделал ещё одну попытку:

– Тарджинья… Ты должна меня понять. Я соскучился по родине, хотел вернуться, боялся, что не выйдет… А потом испугался, что меня выгонят, или поймают и отправят в Гибельный лес нас обоих. За побег.

– Ты прав, – отозвалась Тарджинья, прилежно вышивая красным птичье крыло.

Кариман отпрянул.

– Что?!

Он повернулся, выскочил из комнаты Тарджиньи, едва не ударившись лбом о косяк, и с грохотом сбежал по лестнице вниз. Фарния удивлённо глянула на брата, когда он приблизился к ней, сузив глаза и сжимая огромные кулаки. Нет, конечно, он бы не ударил сестру, но в гневе, пожалуй, мог разнести весь дом.

– Что ты с ней сделала?

Лицо Фарнии стало жёстким, и по глазам было видно – она не раскаивается, что бы ни совершила.

– Дала ей зелье покорности. Еле добыла у ихранджанских колдунов за большие деньги.

– Она сама на себя не похожа! – Кариман повысил голос, и младшие племянницы, которые выглянули на крик, юркнули обратно в свои комнаты. Все, кроме Саеры – она стояла неподалёку заплаканная, с торчащими косичками, и слушала разговор.

– О да, не похожа. Тарджинья стала наконец такой, какой я её хотела видеть, – отрезала Фарния.