Крылья рух

Мэриэн тихонько коснулась его плеча:

– Я посторожу, хорошо?

Амарель поймал её руку и поднёс к губам – самую прекрасную на свете руку, несмотря на мозоли от рукояти меча и грязные обломанные ногти.

– Хорошо.

Мэриэн отняла ладонь и причесала ему пальцами волосы. Гребень Амарель потерял и уже не помнил, где.

– Помни, какую жертву не примет Сверн, – с этими словами Мэриэн вышла из святилища, и Амарель услышал, как она вынула из ножен меч и встала наготове.

Амарель поднял глаза на стены, исписанные символами на древнем драконьем языке.

Скорее бы успеть! Амарель знал, что заговорщики шли за ним и Мэриэн – услышал отзвук их голосов, когда только повернул к святилищу. Ненадолго колючки задержали четвёрку! Они свернули в тот самый коридор и даже умудрились не передраться, а ведь Амарель так на это надеялся…

– Райфана! Райфана! Райфана! – позвал Амарель, положив зелёный камушек в огонь.

«Райфана, если ты слышишь меня… верни моего друга Сверна! Я принесу жертву, я сделаю всё, что ты пожелаешь!»

Сверн научил Амареля трём волшебным словам, которые говорили драконы, и Амарель произнёс их вслух:

– Эр’харра, ал’харра, но’харра.

Затаив дыхание, он ждал, и ему почудилось, что наступила полная тишина, в которой Амарель слышал только своё дыхание.

Голос – слишком высокий для мужчины и низкий для женщины – прозвучал как будто бы в голове Амареля:

«Волшебство.

Вот оно что… Амареля словно обдало холодом! И в нём поднялся такой отчаянный страх потерять силу, свою единственную силу, что Амарель не мог сказать: «Да».

Он открыл рот и беспомощно замер на месте.

«Значит, нет?» – холодно произнёс голос.

И Амарель увидел, как погасло его пламя, а вместе с ним и зелёный свет.

– Сверн! – закричал Амарель, испугавшись, что сделал что-то непоправимое.

Ответом ему было молчание, и Амарель припал к жертвеннику, ударил кулаком по камню, чувствуя, как теперь его обдало не холодом, но жаркой волной стыда и отвращения к себе. Сверн спасал его, не раздумывая!

Послышались быстрые шаги, и, оглянувшись, Амарель увидел Мэриэн. Она встала рядом – встревоженная, с обнажённым мечом в руке, и лоб её пересекла морщинка.

– Они скоро будут здесь.