Крылья рух

У него дар…

– Какой дар? – спросил Амарель из вежливости.

– Пока не знаем, какой, но дар непременно есть, – уверенно отозвался староста, оглянувшись на жену – крепкую, молчаливую женщину с недовольным лицом, которая принесла запылённую бутылку вина, со стуком поставила на стол и скрылась. – А то отчего из рук у него всё валилось? Ни корову подоить не мог, ни в поле пахать, ни дрова рубить, ни рыбу ловить, когда господин граф разрешит рыбную ловлю… И косой, боги благословили. Значит, дэйя!

Амарель едва не рассмеялся, но вместо этого стал есть сыр.

– А ты на севере что ищешь? – допытывался староста, наполняя кружки вином. – Неужели драконьи сокровища? – Он хмыкнул в бороду, и Амарель серьёзно подтвердил:

– Именно! Слышал, в Драконьих горах кто только ни побывал, и ничего не нашли. А я найду, – и он придвинул к себе кружку.

– Шутишь? Или вправду туда идёшь? – Староста неодобрительно зацокал языком.

Амарель улыбнулся – ох уж эти сказки и легенды. А староста всё больше хмурился и рассуждал, забыв о вине:

– Говорят, и драконье проклятье лежит на этих местах. Хорошо, сами драконы померли… последнего королева Эсферета с её войском извели. Ишь, в Бей-Яле прятался, чтобы потом напасть!..

Вот теперь Амарель перестал улыбаться. Староста мрачно продолжал:

– Деревню Тирма из нашей общины начисто в прах обратил.

– Не видел, – через силу выдавил из себя Амарель. Он разглядывал тёмно-рубиновую жидкость в своей кружке, не желая слушать старосту, но голос того барабанил по ушам:

– Наша-то деревня чудом уцелела! Не добрался злодей. С ним, говорят, ещё ханский колдун был, но колдуна мы не видели. Те, кто видел, сказывали, что у колдуна на голове рога, весь в чешуе, из ноздрей дым, изо рта огонь, даже из глаз огонь! Дар у него был, как твой.

Интересно, мог ли староста подумать, что у этого колдуна хватит совести вернуться и стать гостем северян, которых он должен был жестоко усмирить? Пожалуй, нет. Амарель совсем не походил на злодея, даже если бы молва обошлась без рогов и чешуи, и прекрасно о том знал. И по северу он путешествовал в тёмно-коричневом плаще, пряча под ним одежду из драконьей кожи.