Огненная мансуба

Стало совсем темно и страшно – Эсфи вдруг представила себе Чёрного Путника, заглядывающего к ней в спальню.

– Зажги поскорее! – голос у неё дрогнул.

Свеча осветила невозмутимое лицо Мэриэн, и Эсфи облегчённо выдохнула, безо всякой нужды поправила корону и плавно опустила кровать на пол. Глупости какие. Ну, заглянет сюда Чёрный Путник, так что же – силы Эсфи не хватит, чтобы отправить его… полетать?

– Как ты думаешь, они сказали правду?

– Думаю, да. А тебе что в голову пришло?

– Здесь что-то не так, – одними губами произнесла Эсфи.

– Ты хочешь допросить Гэстеда и тех двоих… тщательнее? – Она не менее тщательно подбирала слова.

Поняв, что она имела в виду, Эсфи чуть не взорвалась негодованием, но ей помешала пелена, снова возникшая перед глазами. Отвлекла. Эсфи досчитала до десяти и решительно заявила:

– Пыток не будет! При маме не пытали, а значит, и при мне не станут!

– Ты уверена, что не пытали? – Голос Мэриэн звучал как-то слишком спокойно.

Эсфи задохнулась. Она считала мать воплощением доброты и милосердия, и со стороны Мэриэн было низко… возмутительно… сомневаться! А ведь Мэриэн было известно куда больше, мелькнула неприятная мысль, но Эсфи отбросила её. И выпрямилась, вскинув подбородок так высоко, что корона едва не слетела с волос.

– Можно ещё раз допросить. Завтра утром. Но… без пыток. Ты меня понимаешь, Мэриэн? И с каких пор ты такая злая стала?! Словно Кагард!

– О, до Кагарда мне далеко, – отозвалась Мэриэн, но без осуждения или отвращения.

Эсфи раздражённо дёрнула себя за косу и сорвала ленту.

– Хватит. Это всё я и в королевском совете могу услышать. Когда мы говорили с Тарджиньей об Амареле… ты была со мной согласна! Там тебе моя доброта излишней не была!

Мэриэн долго молчала. Так долго, что свеча, наверное, успела наполовину догореть.

– И я буду жалеть об этом, – судя по движению разноцветных пятен во тьме, Мэриэн встала и пошла к двери.

Эсфи замерла, прижимая ко рту кулак. Вовсе Мэриэн не радовалась, что Амарель сбежал!

– Я пришлю служанок, – и дверь за Мэриэн закрылась.

Эсфи стукнула по одеялу и топнула обеими ногами по полу. От души.

Нельзя было не признать, что Мэриэн права.