Кровь фей

Она выстрелила белым лучом, не оборачиваясь, и конечно, не попала. Взгляд Изулена на миг задержался на подлетавшей птице – Кэаль Справедливая, да у этих тварей по одному глазу, и тот на лбу! Удар крылом – и фея отлетела в сторону.

Птицы налетели на Изулена, как буря из перьев и острых когтей. Он ударил наугад, но удивительное дело – нож отскочил от птичьего тела, как от брони! Сбоку больно хлестнуло по лицу крылом, мелькнула лапа, едва не попав когтем в глаз. А затем Изулена облепили и оторвали от Анфигрены.

Он закричал, срывая горло:

– Сестра, беги!

Прозвучал тоненький, страшный крик. Чей – не разобрать.

Изулена подняли в воздух – выше, ещё выше. Нож выпал из дрогнувших пальцев, башмаки слетели с ног вместе с обмотками.

– Сестра! – крикнул он снова… и напротив себя увидел Анфигрену. Её тоже подняли и держали три птицы, вцепившись когтями в платье. Изулен выдохнул с облегчением – жива! Только на щеке алела свежая царапина, и один башмак еле болтался на ноге.

Мелькнула тревожная мысль: что нужно от него и сестры этим одноглазым тварям?

Пленников понесли прочь так стремительно, что Изулен едва успел глянуть вниз. Фея в белом лежала неподвижно, остальные сражались с десятком птиц.

Анфигрена всхлипывала. Потоки воздуха били Изулену в лицо, не давая сказать ни одного слова, чтобы утешить сестру. Всё из-за проклятых фей! Всё они виноваты!

Стало гораздо холоднее – пленников несли к горам, и как помнил Изулен из короткого школьного обучения, это должны быть Герийонские горы.

Дрожа от ветра в своей простой домотканой рубахе и штанах, Изулен часто глотал воздух, и в голове у него вертелось: «Кэаль, помоги, помоги, Кэаль, помоги…»

Свет Золотой Звезды медленно тускнел – скоро она уступит место Алой. Внизу показалось тёмное отверстие в горе – должно быть, пещера. Птицы стали снижаться так быстро, что у Изулена перехватило дыхание. Его сбросили на землю, и он ушиб себе локоть, да так, что в глазах потемнело.

Ничего, пустяки! Неподалёку пискнула сестра – и, вскочив на ноги, Изулен рванулся к ней. Анфигрена сжалась на земле, взлохмаченная, плачущая, в порванном на плече платье. Второй её башмак тоже слетел в полёте, и на ногах оставались только шерстяные чулки.

– Анфи, с тобой всё хорошо? Не бойся, я…

Он не успел договорить. В спину больно ткнули чем-то острым, и, оглянувшись, Изулен увидел, как подобравшаяся со спины птица угрожающе щёлкнула клювом.