Кровь фей

Теперь же, попадись ему в руки черномаг, Лэннери отсек бы ему лучом хвост, нанёс бы несколько болезненных, но не смертельных ран. И пусть мучается!

– Чего это ты на крыше сидишь?

Занятый кровожадными мечтами, Лэннери не сразу понял, кто к нему обращается. А потом вскочил, взлетел и набросился на Саймена – обнял, хлопнул по спине, так сжал ему руку, что у друга аж слёзы выступили на глазах.

– Эй, спокойней, – немного смущённо сказал Саймен, – я ж не с того света вернулся… Просто свернул не туда, заблудился, потом начал тебя искать.

Прилетел, а ты тут, пригорюнившись, сидишь.

– Так я думал, тебя черномаг схватил! – Лэннери радовался вдвойне, слыша счастливый звонкий голосок Айи в своей голове: она, пусть и была просто палочкой, тоже что-то могла чувствовать!

Саймен помрачнел.

– А, этот? Слава Кэаль, он не добрался до нас, но Лэн, – и сильные пальцы друга стиснули плечо Лэннери жёсткой хваткой, – мы должны рассказать об этом Наставнице. Невзирая на любые наказания, которые она к нам применит! Ты понял?

– Понял, понял, – нехотя согласился Лэннери.

И тоскливо подумал о том, что всё было зря: особенный талант так и не раскрылся, не показал себя.

*Рейг – название области на Благословенных Островах. Правит ею рейгел (или, в редких случаях, когда наследницей является дочь, рейгела).

Глава IV

– Значит, не хочешь рассказывать, зачем тебе эти ночные вылазки?

Взгляд у Наставницы был пронизывающий, и Лэннери отвёл глаза, хмуро уставился на свои башмаки – новенькие, чистые, сотворённые магией незадолго до того, как они с Сайменом влетели в Школу.

Саймена-то отпустили досыпать до Белой Звезды, ему хорошо. А Лэннери сидел на табурете из аргенового дерева перед Наставницей и боролся с желанием зевнуть, которое становилось совсем уж невыносимым.

– Ты же понимаешь, что я могу не допустить тебя до экзамена, – голос Наставницы заледенел, и Лэннери почувствовал себя ещё неуютнее, чем прежде. – Среди нас, фей, недопустима такая скрытность.

Лэннери мог бы спросить, допустима ли среди фей жестокость, или гордыня, или зависть, и вспомнить остальных учеников, но не стал этого делать. Он устал, и всё, чего он хотел – это лечь на кровать и отдохнуть, а Наставница не отпускала его.

«Скажи ей, – вдруг раздался у него в голове требовательный голосок Айи. – Скажи правду. Иначе я сама это сделаю. Наставницы могут разговаривать и с чужими палочками – посвящение даёт новые силы».