Кровь фей

Пока она пыталась освободиться, Лэннери заметил, что Саймен воздвиг перед собой воздушный барьер. Применил особенный талант!

– Я смотрю, вы не из пугливых, – глухой голос хибри заставил Лэннери перевести на него взгляд. Чудовище творило чёрную магию! Не позволяло маа-змеям умереть, пока те не доберутся до врагов! Но как?!

– Со мной вам всё равно не справиться, – продолжал черномаг, пока противница Саймена билась о воздушный барьер, а противница Лэннери пыталась выскользнуть из пут. – Вы знаете, что такое фея на булавке?

Феям никогда не было холодно, даже в хиеми, но сейчас по спине Лэннери будто пробежали костлявые ледяные пальцы.

– Нет, – прошептал он, и черномаг уловил это движение воздуха своими чуткими ушами.

– Фея на булавке – это полностью выпотрошенная, пустая оболочка, набитая опилками и сшитая заново. Я прикрепляю такие замечательные экземпляры медными булавками к стене, – смех черномага, как шелест сухих листьев, разнёсся по переулку. – Хотите пополнить мою коллекцию?

Человек с мечом, стоявший рядом с ним, нетерпеливо потоптался на месте и вздохнул.

– Умри! – Кажется, это был голос Саймена – Лэннери едва узнал его. – Сдохни!

Лучи так и полетели в черномага, в маа-змей, в того человека с мечом! От ярости Лэннери ничего не видел и не слышал. Только белые вспышки перед глазами, прерывистое «пер…кусса» и в ответ на него – равномерное «дзиньк-дзиньк-дзиньк» в ушах, словно бил по хрупкому стеклу…

Он опомнился лишь тогда, когда не мог выжать из себя ни единого заклинания.

А перед ними медленно таял защитный барьер. Черномаг просто схитрил, вынудив фей истощить свои силы! И теперь поднял руки, вновь собираясь творить магию – уже не защитную, а боевую. Его спутник выхватил из ножен меч. В отчаянии Лэннери схватил друга за руку:

– Улетаем! Скорее!

Вслед феям неслось шипение, а когда Лэннери обернулся через плечо, он увидел, что их с другом преследуют не только мёртвые маа-змеи.

– Саймен, скорее!

Один переулок, другой, третий… В спешке они свернули не туда, а сил подняться выше, в небо, не хватало. Раздались чьи-то испуганные вскрики, из соседних улочек выглянули бледные лица.