Троянский кот

 – Ну, что ты ему говорила? Повтори немедленно!

– А то ведь нам недолго и в зеркало мастера Жербера заглянуть! Наверняка где-нибудь в восьмом или девятом слое эти твои слова отыщутся! – добавила Маурина. – Ну?..

– Всё бери, мне ничего для тебя не жалко… Бери всё мое добро… Навсегда… – Из глаз бывшей повитухи хлынули слезы. – Никогда для тебя ничего не пожалею – только бери!..

– Вот! – Голос мастера Ожьера прямо-таки громом грянул. – Вот! А теперь то же самое – только наоборот! Немедленно!

– Сию минуту! – сурово громыхнула и Маурина.

Туанетта сделала три шага по направлению к Изоре и Жалобному Магу.

– Как же он без… без… – начала было она, да вдруг осеклась – сама уразумела, что собирается сказать нечто несусветное.

– Сними с него каменное покрывало, сынок, – велел мастер Ожьер Ансельму, и тот, проделал перед физиономией Жалобного Мага все необходимые загогулины пальцами.

Жалобный Маг открыл глаза и, вытянув шею, выглянул из-под своего холщового капюшона.

Туанетта стояла перед ним, глядя в землю.

– Извини… – И он развел руками. – Так уж вышло… Извини… Это было сильнее меня…

– Что – сильнее? Воровкин норов – сильнее? – уточнила Маурина. – Ты полагаешь, сказал – извини, и все довольны, и всех в восторг привел?! Антуанетта! Ежели ты сейчас у него своей силы не заберешь, то и мастер Жербер никогда своих заклинаний назад не получит! Это хоть ты понимаешь?

– Ну, говори! То, что было сказано, только наоборот! – напомнил мастер Ожьер.

– Всё… отдай! – вдруг голос повитухи набрал силу. – Отдай мне мое добро! Навсегда!

И тут же Маурина сорвала с пояса Жалобного Мага маленькую лютню, протянула подруге и буквально впихнула ей в руки.

– Ломай! Ломай о колено!

Так властно она это выкрикнула, что Туанетта взяла двумя руками опасную игрушку, и не о колено – прямо так разломила надвое, а то, что получилось, широким махом кинула направо и налево.

Жалобный Маг вскрикнул.

– Ну вот, – сказал мастер Ожьер. – Теперь, когда Изоре уже нечем мастера Жербера в белых ручках держать, и за нее возьмемся!

Ансельм, не дожидаясь просьбы, снял каменное покрывало с белокурой красавицы.

Она осознала, где и перед кем находится, и так сверкнула глазами, что Маурина и Ансельм невольно переглянулись. Мальчик уж вскинул руки, чтобы накинуть покрывало обратно, однако мастер Ожьер удержал его.