Четыре партии в шатрандж

– А вылазка хорошо прошла! – Голос Мэриэн заметно повеселел. – Есть тропа, по которой мы пойдём, и нет эмегенов, которые нам помешают…

– Несравненная благоволит к нам, – вставил Амарель.

Мэриэн повела Эсфи к воде, чтобы смыть с её ладони кровь и грязь, и Амарель шёл следом, словно стражник. Эсфи порадовалась – как хорошо, что хотя бы сегодня всё обошлось!

XI

– Эсфи, нам пора.

– Сейчас. Ещё два венка заплету, и всё. Тут красивые цветочки, жёлтые, пушистые, и венки из них плести удобно… Я забыла, как эти цветы называются?

– Одуванчики, – коротко ответила Мэриэн.

Она сама себе дивилась – нужно идти, а Мэриэн вместо этого стояла и смотрела, как Эсфи самозабвенно плела венки из солнечных цветов. Один венок уже лежал у неё на коленях, и время от времени Эсфи тихонько его поглаживала. Она всё делала на ощупь, но веночки получались на удивление красивыми – может быть, поэтому Мэриэн её не торопила. А может, потому, что ей нравилось видеть Эсфи довольной. Она даже песенку себе под нос напевала – еле слышно, так что Мэриэн не могла разобрать слова.

Мэриэн подняла глаза – он стоял неподалёку, улыбался так же широко, как и Эсфи, и держал в руке две веточки.

– Смотри, что я нашёл! Учитель приучил меня чистить зубы, но я не мог найти нужное дерево, а теперь, хвала Величайшей Кальфандре…

– А вторая веточка для кого? – спросила Мэриэн. Амарель отчего-то покраснел:

– Хочешь – для тебя! Или для Избранной…

– Я рот полощу, – заявила Эсфи.

Она успела доплести второй венок и взялась за третий – легко и проворно.

Если бы Мэриэн отказалась, Амарель, наверное, почувствовал бы себя по-дурацки. Поэтому она протянула руку:

– Давай свою веточку.

Амарель сделал это так неуклюже, что «зубочистка» выпала у него из пальцев. Они оба кинулись искать её, раздвигая травинки, и Мэриэн сделалось неловко и смешно. Да чем они тут занимаются?! Им ещё предстоит далёкий путь в Гафарса!

Гафарса.

– Избранная? – почти восторженно шепнул Амарель. Он встал рядом с Мэриэн, во все глаза глядя на то, что творилось на поляне.

Цветы, которые Эсфи успела сорвать, кружились в воздухе, а она стояла посередине, и волосы её поднялись, как от ветра.